только знаете что Иван Александрович?

Хлестаков, пишет. А что?

Осип. Уезжайте отсюда. Ей богу [Ей, ей] уж пора.

Хлестаков, пишет. Вот вздор! зачем?

Осип. Да так. Бог с ними со всеми! Погуляли здесь два денька, ну — и довольно. Что с ними долго связываться! Плюньте на них! неровен час: какой-нибудь другой наедет. Ей богу, [Ей, ей цензурный вариант] Иван Александрович! а лошади тут славные: так бы закатили!..

Хлестаков, пишет. Нет. Мне еще хочется пожить здесь. Пусть завтра.

Осип. Да что завтра! Ей богу [Ей, ей цензурный вариант] поедем Иван Александрович. Оно хоть и большая тут честь вам, да всё, знаете, лучше уехать скорее… Ведь вас право за кого-то другого приняли, и батюшка будет гневаться, за то, что так замешкались… так бы право закатили славно! а лошадей бы важных здесь дали.

Хлестаков, пишет. Ну хорошо. Отнеси только наперед это письмо, пожалуй вместе и подорожную возьми. Да за то смотри, чтобы лошади хорошие были. — Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря катили! и песни бы пели… (продолжает писать). Воображаю, что скажет Тряпичкин, он ведь такой остроумный…

Осип. Я, сударь, отправлю его с человеком здешним, а сам лучше буду укладываться, чтоб не прошло понапрасну время.

Хлестаков, пишет. Хорошо. Принеси только свечу.

Осип, выходит [уходит] и говорит за сценой. Эй, послушай брат! [Эй, слушай братец] отнесешь письмо на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег, да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; [тройку курьерских] а прогону, скажи, барин не плотит. Прогон мол скажи казенный. Да чтоб всё живее, а не то мол барин сердится. Стой, еще письмо не готово. [да постой, письмо еще не готово]

Хлестаков, продолжает [продолжая] писать. Любопытно знать: где он теперь живет — в Почтамтской или Гороховой. Он ведь тоже любит часто переезжать с квартиры и не доплачивать. Напишу наудалую в Почтамтскую (свертывает [заворачивает письмо

] и надписывает).

Осип, приносит свечу.

(Хлестаков печатает. В это врем слышен голос Держиморды:) куда лезешь, борода? Говорят тебе, никого не велено впускать.

Хлестаков, дает Осипу письмо. [“дает Осипу письмо” нет] На, отнеси.

Голоса купцов. Допустите, батюшка! Вы не можете не допустить. Мы за делом пришли.

Голос Держиморды. Пошел, пошел! Не принимает, спит. (Шум увеличивается.)

Хлестаков. Что [На, отнеси. Что] там такое, Осип? Посмотри, что за шум.

Осип, глядя [смотря] в окно. Купцы какие-то хотят войти, да не допускает квартальный. Машут бумагами, верно вас хотят видеть.

Хлестаков, подходя к окну. А что вы, любезные?

Голоса купцов. К твоей милости прибегаем. Прикажи, государь, просьбу принять.

Хлестаков. Впустите их, впустите! пусть идут. Осип, скажи им: пусть идут (Осип уходит).

Хлестаков, принимает из окна просьбы, развертывает одну из них и читает. [“и читает” нет] “Его высокоблагородном у светлости господину Финансову от купца Абдулина”… Чорт знает что: [“Чорт знает что” нет] и чина такого нет!


ЯВЛЕНИЕ VIII.


[Явление XI.]

Хлестаков и купцы с кузовом вина и сахарными головами.

Хлестаков. А что вы, любезные?

Купцы. Челом бьем вашей милости.

Хлестаков. А что вам угодно? [нужно?]

Купцы. Не погуби, государь! обижательство терпим совсем понапрасну.

Хлестаков. От кого?

Один из купцов. Да всё от городничего здешнего. Такого городничего никогда еще, государь, не было. Такие обиды чинит, что описать нельзя. Постоем совсем заморил, хоть в петлю
страница 114
Гоголь Н.В.   Приложения к Ревизору