только для того нужно, прежде всего, к тому, что у меня, кое-что, без чего никакой журнал не может быть.

-- Понимаю,-- капитал.

-- Года на три вперед, чтобы действовать наверное.

-- Конечно, но тогда успех не подлежит сомнению. -- Вы бы собрали вокруг себя снова делателей?

-- Думаю. Кто за деньги не станет работать, если работали у меня и без денег? Уверен, все пишущее ныне в Петербурге писало бы мне, исключая разве двух-трех неизменных копий питерских предпринимателей. Особливо это вероятно тогда, когда бы плата превышала петербургскую заработку; много значит получить ее на месте, непосредственно, спустя неделю, две после набора статьи, нежели ждать, пока выйдет в Питере книжка, а там когда-то приказано будет уплатить комиссионеру причитающееся поставщику.

-- Для большего успеха отечественного нужно, чтобы в журнале было как можно больше своего, особенно материалов для истории, древностей и т. п., как это в ваших "Чтениях". Еще больше. Это были бы те же "Чтения", только с прибавкой одного отдела, именно "Изящная словесность", который можно было бы поставить спереди или сзади и в котором бы помещалось одно лишь замечательное, особенно по части иностранной литературы (за неимением современного, и старое шло бы). И притом так, чтобы избегать, как можно, немецкого педантства в подразделениях. Чем объемистее какой отдел, тем свободнее издатель, избавленный от кропотливых забот отыскивать статьи для наполнения клеток своего журнала, из коих многие никогда бы без того не были напечатаны.

-- Разумеется.

Перед отходом спросил я, где он хочет провести лето?..

-- Мне хотелось бы пробраться в Малороссию свою, потом на осень воротиться к вам, зиму провести где-либо потеплее, а на весну снова к вам.

-- Что же, вам худо было у нас этой зимой?..

-- И очень. Я зяб страшно, хотя первый год чувствовал себя очень хорошо.

-- По мне, если не хотите выезжать за границу, лучше всего в Крыму.

-- Правда, и я собираюсь попытаться это сделать в следующую зиму.

-- Но и там скучно. Говорят, что на южном берегу с недавнего времени стали многие проводить зиму.

-- За границу мне бы не хотелось, тем более, что там нет уже тех людей, к которым я привык, все они разбежались.

-- Но если придется вам непременно ехать туда, разумеется снова в Рим?

-- Нет, там в последнее время было для меня уже холодновато, скорее всего в Неаполь; в нем проводил бы я зиму, а на лето по-прежнему убирался бы куда-нибудь на север, на воды или к морю. Купанье морское мне очень хорошо.

Прощаясь, он спросил меня, буду ли я на варениках? "Если что-либо не помешает". Под варениками разумеется обед у С. Тим. Аксакова по воскресеньям, где непременным блюдом были всегда вареники для трех хохлов: Гоголя, М. А. Максимовича и меня, а после обеда, спустя час, другой, песни малороссийские под фортепьяно, распеваемые второю дочерью хозяина, Надеждою Сергеевною, голос которой очень мелодический. Обыкновенно при этом Максимович подпевал. Песни пелись по "голосам малороссийских песен", изданных Максимовичем, и кой-каким другим сборникам (Вацлава из Олеска, где голоса на фортепьяно положены известным музыкантом Липинским) 325, принесенным мною.

Почти выходя, Гоголь сказал, что ныне как-то разучиваются читать; что редко можно найти человека, который бы не боялся толстых томов какого-нибудь дельного сочинения; больше всего теперь у нас развелось щелкоперов -- слово, кажется, любимое им и часто употребляемое в подобных случаях ...

2

31-го октября 326 1851.
страница 260
Гоголь Н.В.   Гоголь в воспоминаниях современников