ослабевать. Их влияние к середине 40-х годов начало сказываться на Гоголе, на его идейном развитии. Московские, как и некоторые другие его друзья -например Жуковский, а также А. О. Смирнова, 3. А. Волконская -- во многом способствовали росту у писателя реакционных, религиозно-мистических настроений. "Этим знакомствам, -- писал Чернышевский, -- надобно приписывать сильное участие в образовании у Гоголя того взгляда на жизнь, который выразился "Перепискою с друзьями" (наст. изд., стр. 570).

"Гоголь не устоял против своих поклонников", -- заметил однажды В. А. Соллогуб. Справедливость этих слов подтверждается многочисленными фактами.

Н. М. Павлов рассказывает, что ему нередко приходилось слышать подобные разговоры: "Это славянофилы погубили Гоголя! Они виноваты в том, что он издал "Переписку с друзьями" 1. И то обстоятельство, что некоторые из славянофилов (в частности, сам С. Т. Аксаков) лицемерно отмежевались от книги Гоголя, нисколько не противоречит этому выводу. В. П. Боткин правильно писал о том же А. А. Краевскому: "Наши словене книгу Гоголя приняли холодно, но это потому только, что Гоголь имел храбрость быть последовательным и итти до последних результатов, а семена белены посеяны в нем теми же самыми словенами" 2. Более определенно выразил эту мысль Белинский. В письме к Боткину от 6 февраля 1847 года он заметил, что славянофилы напрасно сердятся на автора "Выбранных мест", "им бы вспомнить пословицу: "неча на зеркало пенять, коли рожа крива". Они подлецы и трусы, люди не консеквентные, боящиеся крайних выводов собственного учения" 3.

Насколько проницательны были эти строки Белинского можно судить на примере того же С. Т. Аксакова. В 1847 году под свежим впечатлением ожесточенных споров, возникших вокруг "Выбранных мест из переписки с друзьями", Аксаков счел нужным отозваться о книге отрицательно. В письме к сыну Ивану он высказал мнение, что Гоголь "помешался". Аксаков расценивал "Выбранные места" как измену Гоголя своим прежним убеждениям, и в 1849 году даже написал ему: "Мне показалось несовместным ваше духовное направление с искусством" 4.

Но прошло несколько лет, и точка зрения Аксакова "неожиданно" стала диаметрально противоположной. В статье "Несколько слов для биографии Гоголя" звучат уже слова полного одобрения и всепрощения "Выбранным местам". В этой статье мы читаем: "Да не подумают, что Гоголь менялся в своих убеждениях; напротив, с юношеских лет он оставался им верен; но Гоголь шел постоянно вперед: его христианство становилось чище, строже; высокое значение цели писателя -- яснее, и суд над самим собою -- суровее; и так, в этом смысле, Гоголь изменился" 5. С подобной же концепцией мы сталкиваемся и в мемуарах Аксакова, в которых проводится мысль о "постоянном направлении" Гоголя (наст. изд., стр. 173).

Так создавалась еще одна реакционная легенда, искажавшая творчество Гоголя.

1 Н. М. Павлов, "Гоголь и славянофилы", "Русский архив", 1890, No 1, стр. 147.

2 Н. Барсуков, "Жизнь и труды Погодина", т. VIII, стр. 542.

3 В. Г. Белинский, Письма, Спб. 1914, т. III, стр. 166.

4 "Русский архив", 1890, No 8, стр. 187.

5 "Московские ведомости", 1853, No 35, стр. 361.

"Выбранные места из переписки с друзьями" были с негодованием встречены всей передовой Россией. От ее имени Белинский ответил Гоголю, вначале статьей в "Современнике", а затем -- письмом, вошедшим в историю русской общественной мысли как одно "из лучших произведений бесцензурной демократической печати" 1.

Письмо Белинского потрясло
страница 17
Гоголь Н.В.   Гоголь в воспоминаниях современников