комедию, Гоголь писал, что «в силу» ее «собрал» из «черновых листов», написанных «уже давно». Бумага ленинградских набросков (ПБЛ11) — русских фабрик. Собственная датировка Гоголя («по 1837 г.») дала основание Н. С. Тихонравову отнести черновые наброски «Игроков» к петербургскому периоду его жизни (до июня 1836 г.).

Ленинградский автограф находится в одном переплете с «Женитьбой» (1836 г.), «Отрывком» и т. д. (переплет позднейший) Он занимает листы 26–33 об. и содержит начало пьесы (до явления 8) и наброски продолжения. Начало пьесы представляет собой беловик, подвергшийся позднее правке. Дальнейшие наброски (на двух четвертках, листы 32–33 об.; бумага другого сорта) написаны в беспорядке, с интервалами, и по содержанию соответствуют концу явления 8 и явлению 9.

Полной и окончательной редакцией «Игроков» является текст киевского автографа, присланный Гоголем Прокоповичу из Гастейна вместе с письмом от 29 августа (ст. ст.) 1842 г. Он находится в одном переплете с «Театральным разъездом», на первом месте (листы 1—11). Окончание и отделка пьесы приходятся, очевидно, на июль—август 1842 года. 15 (27) июля Гоголь писал Прокоповичу: «Я к тебе еще не посылаю остальных двух лоскутков, потому что многое нужно переправить, особливо в „Театральном разъезде…“» Под первым из «лоскутков» здесь имеется в виду комедия «Игроки», к работе над которой, очевидно, и приступил автор. Как видно из киевского автографа, Гоголь и при переписке набело окончательной редакции «Игроков» вносил в нее отдельные стилистические поправки, кое-что сокращал, и, даже отослав перебеленный текст комедии Прокоповичу, он сделал в нем еще одно дополнение — в одном из последующих своих писем. «Также в Игроках — писал он 14 (26) ноября 1842 г. — пропущено одно выражение довольно значительное. Именно, когда Утешительный мечет банк и говорит: „На, немец, возьми, съешь свою семерку!“. После этих слов следует прибавить: „Руте, решительно руте! Просто карта фоска!“ Эту фразу включи непременно. Она настоящая армейская и в своем роде не без достоинства».

С автографа окончательной редакции пьесы были сделаны писарские (не сохранившиеся) копии для цензора и для типографского набора издания 1842 г.; [Об этом говорит сам Гоголь в приписке к последней странице присланного Прокоповичу текста «Игроков». «NB. Само собой разумеется, что переписать всё это нужно писцу по примеру прочих, разгонисто и четко, чтобы цензор мог прочесть удобно».] к нему же, по-видимому, восходит и копия Московского Малого театра. По крайней мере почти во всех тех случаях, когда Прокопович вносил в печатный текст пьесы свои — в большинстве случаев грамматические и стилистические — поправки, театральная рукопись дает чтение автографа.

Для настоящего издания взят в основу текст «Игроков», подготовленный к изданию 1842 г. самим Гоголем, т. е. текст киевского автографа, свободный от поправок Прокоповича.

Оговариваем некоторые отступления от автографа:

Явление V — «Дает ему бумажку» (вм. «Дают») — более соответствует контексту и, кроме того, совпадает с первоначальной редакцией в ПБЛ11.

Явление XVI — «Дает ему подписаться» (вм. «Дают») — более соответствует контексту.

Надо еще оговорить, что некоторые отличия издания 1842 г. от киевского автографа в подаче заглавия комедии были сделаны по указанию самого Гоголя, который 29 августа (ст. ст.) 1842 года писал по этому поводу Прокоповичу «…на одном белом листе „Драматические отрывки“ и отдельные сцены с 1832 по 1837 год», а на другом, вслед за ним — «„Игроки“
страница 97
Гоголь Н.В.   Драматические отрывки и отдельные сцены (1832-1837)