перечитывая подписываю. Только не знаю, как выскоблить. А, да не подписано! Еще лучше! Само собою обделалось славно. Говорят: наружность вздор; [Далее было: а ведь вот] а ну не будь смазлив, ведь не написали б тебе этих писем, а не написали бы писем и не знал бы, как взяться за это дело. (Подходит к зеркалу). Сегодня опустился немного. А то ведь иной раз точно: прям и ? хорош, и что-то даже ? значительное бывает ? Жаль только, что зубы скверные, а то бы совсем был похож на государя. Не знаю только как, запустить ли бакенбарды под галстук, или уж оставить их так, да здесь под губой как-нибудь завести империалку. [Вместо «Право недурно ~ завести империалку»: Прекрасно, я так уверен в благородстве ее чувств и слога, что даже не перечитываю и готов подписать. Это самое письмо я ему и подкину. А ведь как кстати прислужилось. Вот как выгодно быть смазливым. (Подходя к зеркалу). [Еще] [так только] сегодня опустился немного. А то ведь иной раз точно: жаль только, что зубы скверные, а то бы совсем был похож на государя. Не знаю, запустить ли бакенбарды под галстук, или оставить так, а под губой завести империалку. ]

ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ ДИАЛОГА МАРЬИ ПЕТРОВНЫ И МИШИ

(Начиная со слов Миши: «Ну матушка, а если? никаким образом», и кончая словами Марьи Петровны: «дочь какого-нибудь фурьера, занимающуюся ремеслом еще, может быть, в сотую хуже»).

М.иша. Ну, матушка, а если уж я… как бы вам сказать. Если уж мое сердце принадлежит другой.

М.арья П.етровна. Как другой? Это с какого резону? Кто ж эта другая? я не знаю?

М.иша. Heт, матушка, вы ее, я думаю, не знаете.

М.арья П.етровна. Да чьих она? кто отец ее?

М.иша. Отец превосходный человек, редкий отец. Некто Александр Александрович Подкопытов.

М.арья П.етровна. Подкопытов. Фамилия неслышная. Я не слыхала про Подкопытова. Кто он, князь?

М.иша. Нет не князь, но чудесный человек.

М.арья П.етровна. Так что ж, так генерал?

М.иша. Нет, не генерал.

М.арья П.етровна (нетерпеливо). Так что ж, какой чин на нем?

М.иша. Чин так… нельзя сказать, чтоб очень большой… вертится около моего.

М.арья П.етровна. Фи. Титулярный.

М.иша. Да, или титулярный, или эдак какой-нибудь небольшой тоже ?, но утешьтесь, матушка, человек правил редких, человек, который достоин того, чтоб его сейчас сделали генералом. [Да или титулярный или что-то подобное, но человек правил редких, человек, которого можно сейчас сделать генералом и будет достойней многих]

М.арья П.етровна. Так что ж? У него разве две тысячи душ?

М.иша. Нет, двух тысяч у него не будет.

М.арья П.етровна. Сколько ж?

Миша. Сколько?.. Да душ у него, кажется, ничего почти нет.

М.арья П.етровна. Стало быть, всё капиталом?

М.иша. Нет, матушка, и капиталу тоже нет или если и есть, то какая-нибудь безделица — разве самая безделица. Девушка небогатая, [Девушка редкая] но сердца редкого, кротка, добродушна, как голубица. Вы узнаете ее, полюбите как дочь. Послушайте, матушка, я совершенно другим образом думаю о женитьбе. Меня, признаюсь, бесит, когда я вижу, как богатый женится на богатой. Мне кажется, как будто он [Кажется, право, будто, он] дерет последнее лохмотье с нищего. Женитьба это дело как будто данное свыше, чтобы уравнить и примирить несправедливость судьбы. Представьте себе, достойный человек, одаренный и качествами и умом, и вдруг ему не повезло, например, по службе, или его правдивая честность не позволила ему составить состояние.
страница 73
Гоголь Н.В.   Драматические отрывки и отдельные сцены (1832-1837)