нацарапала такую дрянь, что разобрать нельзя.

Александр Иванович. Как так?

Хрисанфий Петрович. Чорт знает, что такое: ей нужно было написать Евдокия, а она написала «обмокни».

Александр Иванович. Ах, какой подлец!

Хрисанфий Петрович. О, я вам скажу, что он горазд на всё. «А племяннику моему Хрисанфию Петрову три штаметовые юбки!»

Александр Иванович. (В сторону). Молодец, однако ж, Иван Петрович Барсуков. Я бы никак не мог думать, чтобы он ухитрился так.

Хрисанфий Петрович. (Размахивая руками). «Обмокни!» Что ж это значит? ведь это не имя: «обмокни?»

Александр И ванович. Как же вы намерены поступить теперь?

Xрисанфий Петрович. Я подал уже прошение об уничтожении завещания, потому что подпись ложная. Пусть они не врут: покойницу звали Евдокией, а не «обмокни».

Александр Иванович. И хорошо! Позвольте теперь мне за всё это взяться. Я сейчас напишу записку к одному знакомому секретарю, а вы, между тем, доставьте мне копию с завещания вашего.

Xрисанфий Петрович. Несказанно обязан вам! (Берется за шапку). А в которые двери нужно выходить — в те или в эти?

Александр Иванович. Пожалуйте в эти.

Xрисанфий Петрович. То-то! Я потому спросил, что мне нужно еще будет по своей надобности. До свидания, почтеннейший… как вас? я всё позабываю.

Александр Иванович. Александр Иванович.

Хрисанфий Петрович. Александр Иванович! Александр Иванович есть Брульдюковский, вы не знакомы с ним?

Александр Иванович. Нет.

Xрисанфий Петрович. Он еще живет в пяти верстах от моей деревни. Прощайте!

Александр Иванович. Прощайте, почтеннейший, прощайте!



ВТОРОЙ ОТРЫВОК

Каплунов. Еще и вина! а водки не хочешь? Один дьявол — вино и водка, ведь всё так же пьяно. [Мне всё равно — вино или водка, лишь бы пьяно. ] Пойдем!

Шрейдер. Нет, я в немецка театр пойду.

Каплунов. Охота в театр! (В сторону). Вот уж немецкая цигарка! И врет расподлец — и не думает быть в театре! Скряжничает проклятая немчура: боится проиграть алтына, и еще в театр! На свой счет не выпьет пива немецкая сосиска! Когда-нибудь, ей богу, поколочу его на все боки. (Вслух). Это что за зеркало? (Схватывает со стола зеркало).

Лаврентий. Перестаньте. Чего вы пришли? ведь барина нет. Что вам здесь делать? (Слышен стук в боковые двери). А вот и барин теперь увидит.

(Шрейдер и Каплунов убегают. Остается Петрушевич, погруженный в задумчивость. Лаврентий и Аннушка).

Лаврентий. А! Анна Гавриловна! Насчет моего почтения с большим удовольствием вас вижу.

Аннушка. Не беспокойтесь, Лаврентий Павлович! Я нарочно зашла к вам на минуту. Я встретила карету вашего барина и узнала, что его нет дома.

Лаврентий. И очень хорошо сделали: я и жена будем очень рады. Пожалуйте, садитесь.

Аннушка (севши). Скажите, ведь вы знаете что-нибудь о бале, который на днях затевается?

Лаврентий. Как же. Оно, примерно, вот изволите видеть, складчина. Один человек, другой, примерно так же сказать, третий. Конечно, это впрочем составит большую сумму. Я пожертвовал вместе с женою пять рублей. Ну, натурально бал, или что обыкновенно говорится — вечеринка. Конечно, будет угощение, примерно сказать — прохладительное. Для молодых людей танцы и тому прочие подобные удовольствия.

Аннушка. Непременно, непременно буду. Я только зашла за тем, чтобы узнать, будете ли вы вместе с Агафией Ивановной?

Лаврентий. Уж Агафия Ивановна только и говорит всё, что о вас.

Закатищев (вбегает). Что, Иван Петрович
страница 20
Гоголь Н.В.   Драматические отрывки и отдельные сцены (1832-1837)