2

Ночую за полтиницей.

А то в котлах.

Пальцы в заусеницах,

Голова в паршах.

Да девчонкам не доглядывать,

Бери, не хочу.

Любая рада порадовать,

Как с удачей примчу.

А удача моя — сноровочка:

Проюркиваю под локтем,

Продергиваюсь веревочкой,

Проскальзываю ужом.


Нате-ка, заденьте-ка!

Гладко место — а утек.

Такая у меня политика,

Дипломатия рук и ног.

Однако, и с дипломатией

Случается провал:

В лапы к чертовой матери

Два раза попадал.

Эх, одно бы меня упрочило:

Руки бы подлинней,

А ноги да покороче бы,

Чтоб казаться — на четверне!


3

Милая, выйди со мной на балкон.

Вечер так строг, это вечер молчанья,

Слышишь? Отвсюду, со всех сторон,

Наплыванья благоуханья.


Видишь? Вверху зажглись цветы,

Внизу под пеплом город рдеет.

Я молчу — молчи и ты.

Ожиданье молчать умеет,


Целую молча улыбку твою,

В свете медном звездных гроздей.

Я сегодня ночью себя убью:

Милая, милая, насмотрись же на звезды!



О ТУНДРЕ

Писать роман — какое бремя!

Писать и думать: не поймут…

Здесь, на чужбине, в наше время,

Еще тяжеле этот труд.


А кончил — «не противься злому»:

Идешь на то, чтобы попасть

Антону Крайнему любому —

В его безжалостную пасть.


Не жди от критиков ответа,

Скорее жди его от нас:

Ведь всем известно, что поэты

Проникновенней во сто раз.


И по заслугам оценив, мы

Давно б воспели твой роман.

Но только… нет на «Тундру» рифмы…

И в этом весь ее изъян.


1926

Paris



«Люблю огни неугасимые…»

Люблю огни неугасимые,

Любви заветные огни.

Для взора чуждого незримые,

Для нас божественны они.


Пускай печали неутешные,

Пусть мы лишь знаем,— я и ты,—

Что расцветут для нас нездешние

Любви бессмертные цветы.


И то, что здесь улыбкой встречено,

Как будто было не дано,

Глубоко там уже отмечено

И в тайный круг заключено.



ОКТЯБРЬ

Чуть затянуто голубое

Облачными нитками.

Луг, с пестрой козою,

Блестит маргаритками,

Ветки, по-летнему знойно,

Сивая слива развесила,

Как в июле — все беспокойно,

Ярко, ясно и весело.

      Но длинны паутинные волокна

      Меж высокими цветами синими.

      Но закрыты милые окна

      На даче с райским именем.

      И напрасно себя занять я

      Стараюсь этими строчками:

      Не мелькнет белое платье

      С лиловыми цветочками…


1926

Le Cannet



ОТРАЖЕННОСТЬ

Опять ты зреешь золотистой дыней

На заревом небесном огороде,

И с каждым новым вечером — пустынней

Вокруг тебя, среди твоих угодий.


И с каждым вечером на желтой коже

Сильней и ярче выступают пятна:

Узор, как будто на лицо похожий,

Узор тупой, привычно-непонятный.


Всё это мне давным-давно знакомо!

Светлей, круглись и золотей бессонно.

Я равнодушен к золоту чужому,

Ко всем на свете светам — отраженным.



ДВЕ

Она войдет, земная и прелестная,

Но моего ее огонь не встретит.

Ему одна моя любовь небесная,

Моя прозрачная любовь ответит.


Я обовью ее святой влюбленностью,

Ее, душистую, как цвет черешни.

Заворожу неуловимой сонностью,

Отдам, земную, радости нездешней.


А пламень тела, жадный и таинственный,

Тебе, другой, тебе, незримой в страсти.

И ты придешь ко мне в свой час единственный,

Покроешь темными крылами счастья.
страница 22
Гиппиус З.Н.   Стихотворения, не вошедшие в сборники