Пойми — это сон был свободы,
     Пускай и короткий.
Ты прожил все долгие годы
     В плену, за решеткой.

Ты рвался к далекой отчизне,
     Любя и страдая.
Есть родина, чуждая жизни,
     И вечно живая».

Умолк… И шуршат только перья
     О прутья лениво.
И рыцарь молчит у преддверья
     Свободы нелживой.


1897



СОНЕТ

Один я в келии неосвещенной.
С предутреннего неба, из окна,
Глядит немилая, холодная весна.
Но, неприветным взором не смущенной,
Своей душе, в безмолвие влюбленной,
Не страшно быть одной, в тени, без сна.
И слышу я, как шепчет тишина
О тайнах красоты невоплощенной.

Лишь неразгаданным мечтанья полны.
Не жду и не хочу прихода дня.
Гармония неслышная таится
В тенях, в нетрепетной заре… И мнится:
Созвучий нерожденных вкруг меня
Поют и плещут жалобные волны.


1897



ВЕЧЕРНЯЯ ЗАРЯ

Я вижу край небес в дали безбрежной
     И ясную зарю.
С моей душой, безумной и мятежной,
     С душою говорю.

И если боль ее земная мучит —
      Она должна молчать.
Ее заря небесная научит
     Безмолвно умирать.

Не забывай Господнего завета,
     Душа,— молчи, смирись…
Полна бесстрастья, холода и света
     Бледнеющая высь.

Повеяло нездешнею прохладой
     От медленной зари.
Ни счастия, ни радости — не надо.
     Гори, заря, гори!


1897



ПЫЛЬ

Моя душа во власти страха
И горькой жалости земной.
Напрасно я бегу от праха —
Я всюду с ним, и он со мной.

Мне в очи смотрит ночь нагая,
Унылая, как темный день.
Лишь тучи, низко набегая,
Дают ей мертвенную тень.

И ветер, встав на миг единый,
Дождем дохнул — и вмиг исчез.
Волокна серой паутины
Плывут и тянутся с небес.

Ползут, как дни земных событий,
Однообразны и мутны.
Но сеть из этих легких нитей
Тяжеле смертной пелены.

И в прахе душном, в дыме пыльном,
К последней гибели спеша,
Напрасно в ужасе бессильном
Оковы жизни рвет душа.

А капли тонкие по крыше
Едва стучат, как в робком сне.
Молю вас, капли, тише, тише…
О, тише плачьте обо мне!


1897



ВЕЧЕР

Июльская гроза, шумя, прошла.
И тучи уплывают полосою.
Лазурь неясная опять светла…
Мы лесом едем, влажною тропою.

Спускается на землю бледный мрак.
Сквозь дым небесный виден месяц юный,
И конь все больше замедляет шаг,
И вожжи тонкие дрожат, как струны,

Порою, туч затихнувшую тьму
Вдруг молния безгромная разрежет.
Легко и вольно сердцу моему,
И ветер, пролетая, листья нежит.

Колеса не стучат по колеям.
Отяжелев, поникли долу ветки…
А с тихих нив и с поля, к небесам,
Туманный пар плывет, живой и редкий…

Как никогда, я чувствую — я твой,
О милая и строгая природа!
Живу в тебе, потом умру с тобой…
В душе моей покорность — и свобода.


1897



МОЛИТВА

Тени луны неподвижные…
Небо серебряно-черное…
Тени, как смерть, неподвижные…
Живо ли сердце покорное?

Кто-то из мрака молчания
Вызвал на землю холодную,
Вызвал от сна и молчания
Душу мою несвободную.

Жизни мне дал унижение,
Боль мне послал непонятную…
К Давшему мне унижение
Шлю я молитву невнятную.

Сжалься, о Боже, над слабостью
Сердца, Тобой сотворенного,
Над бесконечною слабостью
Сердца, стыдом утомленного.

Я —
страница 6
Гиппиус З.Н.   Собрание стихотворений 1889-1903