братией" жизнь уже шагнула вперед, и в обществе налицо "общее стремление к восстановлению человеческого достоинства и полноправности во всех и каждом". "Может быть, -- заключает Добролюбов, -- здесь уже и открывается выход из горького положения загнанных и забитых, конечно, не их собственными усилиями, но при помощи характеров, менее подвергшихся тяжести подобного положения, убивающего и гнетущего. И вот этим-то людям, имеющим в себе достаточную долю инициативы, полезно вникнуть в положение дела, полезно знать, что большая часть этих забитых, которых они считали, может быть, пропавшими нравственно, -- все-таки крепко и глубоко, хотя и затаенно даже для себя самих, хранит в себе живую душу и вечное, неисторжимое никакими муками сознание своего человеческого права на жизнь и счастье".5

5 Там же. С. 275.

В ноябрьской книжке "Русской речи" за 1861 г. была опубликована статья Е. Тур ""Униженные и оскорбленные", роман г. Достоевского".6

6 Рус. речь. 1861. 5 нояб. N 89. С. 573--576.

Е. Тур, как и другие критики, особо подчеркивает гуманистическую направленность романа Достоевского, присущую его творчеству в целом. По словам Е. Тур, "ни года, ни безвестная для нас жизнь его (Достоевского. -- Ред.) не изменили ни его воззрений, ни его гуманности, ни его сочувственной любви ко всему, что носит имя человека. Та же теплота чувства, та же любовь, та же нежность в отношении несчастных! Как велико и широко должно быть то сердце, которое диктует страницы, исполненные смягчающего чувства, исполненные высокой свежести и самой трогательной чувствительности".7 Из этих качеств, как полагает Е. Тур, вытекают и недостатки произведений Достоевского, в которых рядом с тонким психологизмом и глубоким проникновением в жизнь встречаются наивные, детские представления о ней. "Самый выпуклый, самый цельный, самый верный жизни и действительности характер" в романе, по мнению критика, -- князь Валковский -- "квинтэссенция всякой гнили, произведение особого слоя общества, в котором не осталось не только свежих соков, но даже тени чего-нибудь, что могло бы напомнить живую жизнь, а следственно, силу и развитие".1 "Наташа, Алеша были бы безукоризненны;-- замечает Е. Тур, -- если б читателю можно было хоть на минуту не только помириться, но даже понять любовь безумную и страстную, преданную и глубокую женщины умной, твердой, развитой, чувствительной и горячей к глупому, слабому до тупоумия, пустому до безобразия мальчишке-лгунишке. Само по себе взятое лицо Алеши чрезвычайно живо и верно обрисовано ... Только наша русская земля могла выработать в известном слое общества таких бесхарактерных лиц ... Он не зол, не умен, не низок, не корыстолюбив, но зато он делает более зла, чем злой, более низостей, чем отъявленный негодяй, и женится на миллионах, оставляя девушку, которая пожертвовала ему всем".2 Е. Тур отмечает многозначность названия романа Достоевского: "Как много говорят одни слова эти -- униженные и оскорбленные! Сколько тут кровной, ничем не изгладимой обиды, кровавых, ничем не смываемых, неистощимых слез, которые льются и все-таки груди не облегчают! ... Униженные и оскорбленные -- ведь это сознание собственной правоты и вместе собственного бессилия!".3

7 Там же. С. 574.
1 Рус. речь. 1861. 5 нояб. N 89. С. 574.
2 Там же. С. 575.
3 Там же.

Однако в целом "Униженные и оскорбленные", по мнению Е. Тур, "не выдерживают ни малейшей художественной критики". Роман полон недостатков, несообразностей, "запутанностей
страница 216
Достоевский Ф.М.   Униженные и оскорбленные