остался здесь после этого, если б не интересы моего сына... Я всё еще жду, не благоволите ли вы объясниться?
-- Так вы все-таки упрямитесь и не хотите понять с двух слов, несмотря на то что всё это наизусть знаете? Вы непременно хотите, чтоб я вам всё прямо высказала?
-- Я только этого и добиваюсь.
-- Хорошо же, слушайте же, -- вскричала Наташа, сверкая глазами от гнева, -- я выскажу всё, всё!


Глава III

Она встала и начала говорить стоя, не замечая того от волнения. Князь слушал, слушал и тоже встал с места. Вся сцена становилась слишком торжественною.
-- Припомните сами свои слова во вторник, -- начала Наташа. -- Вы сказали: мне нужны деньги, торные дороги, значение в свете, -- помните?
-- Помню.
-- Ну, так для того-то, чтобы добыть эти деньги, чтобы добиться всех этих успехов, которые у вас ускользали из рук, вы и приезжали сюда во вторник и выдумали это сватовство, считая, что эта шутка вам поможет поймать то, что от вас ускользало.
-- Наташа, -- вскричал я, -- подумай, что ты говоришь!
-- Шутка! Расчет! -- повторял князь с видом крайне оскорбленного достоинства.
Алеша сидел убитый горем и смотрел, почти ничего не понимая.
-- Да, да, не останавливайте меня, я поклялась всё высказать, -- продолжала раздраженная Наташа. -- Вы помните сами: Алеша не слушался вас. Целые полгода вы трудились над ним, чтоб отвлечь его от меня. Он не поддавался вам. И вдруг у вас настала минута, когда время уже не терпело. Упустить его, и невеста, деньги, главное -- деньги, целых три миллиона приданого, ускользнут у вас из-под пальцев. Оставалось одно: чтоб Алеша полюбил ту, которую вы назначили ему в невесты; вы думали: если полюбит, то, может быть, и отстанет от меня...
-- Наташа, Наташа! -- с тоскою вскричал Алеша. -- Что ты говоришь!
-- Вы так и сделали, -- продолжала она, не останавливаясь на крик Алеши, -- но -- и тут опять та же, прежняя история! Всё бы могло уладиться, да я-то опять мешаю! Одно только могло вам подать надежду: вы, как опытный и хитрый человек, может быть, уж и тогда заметили, что Алеша иногда как будто тяготится своей прежней привязанностью. Вы не могли не заметить, что он начинает мною пренебрегать, скучать, по пяти дней ко мне не ездит. Авось наскучит совсем и бросит, как вдруг, во вторник, решительный поступок Алеши поразил вас совершенно. Что вам делать!..
-- Позвольте, -- вскричал князь, -- напротив, этот факт...
-- Я говорю, -- настойчиво перебила Наташа, -- вы спросили себя в тот вечер: "Что теперь делать?" -- и решили: позволить ему жениться на мне, не в самом деле, а только так, на словах, чтоб только его успокоить. Срок свадьбы, думали вы, можно отдалять сколько угодно; а между тем новая любовь началась; вы это заметили. И вот на этом-то начале новой любви вы всё и основали.
-- Романы, романы, -- произнес князь вполголоса, как будто про себя, -- уединение, мечтательность и чтение романов!
-- Да, на этой-то новой любви вы всё и основали, -- повторила Наташа, не слыхав и не обратив внимания на слова князя, вся в лихорадочном жару и всё более и более увлекаясь, -- и какие шансы для этой новой любви! Ведь она началась еще тогда, когда он еще не узнал всех совершенств этой девушки! В ту самую минуту, когда он, в тот вечер, открывается этой девушке, что не может ее любить, потому что долг и другая любовь запрещают ему, -- эта девушка вдруг выказывает пред ним столько благородства, столько сочувствия к нему и к своей сопернице, столько сердечного прощения,
страница 111
Достоевский Ф.М.   Униженные и оскорбленные