вам кое-что рассказать любопытное, – ответил вдруг совсем спокойно и почтительно Иван Федорович.
– Вы имеете предъявить какое-нибудь особое сообщение? – все еще с недоверчивостью продолжал председатель.
Ивам Федорович потупился, помедлил несколько секунд и, подняв снова голову, ответил как бы заикаясь:
– Нет… не имею. Не имею ничего особенного.
Ему стали предлагать вопросы. Он отвечал совсем как-то нехотя, как-то усиленно кратко, с каким-то даже отвращением, все более и более нараставшим, хотя, впрочем, отвечал все-таки толково. На многое отговорился незнанием. Про счеты отца с Дмитрием Федоровичем ничего не знал. «И не занимался этим», – произнес он. Об угрозах убить отца слышал от подсудимого. Про деньги в пакете слышал от Смердякова…
– Все одно и то же, – прервал он вдруг с утомленным видом, – я ничего не могу сообщить суду особенного.
– Я вижу, вы нездоровы, и понимаю ваши чувства… – начал было председатель.
Он обратился было к сторонам, к прокурору и защитнику, приглашая их, если найдут нужным, предложить вопросы, как вдруг Иван Федорович изнеможенным голосом попросил:
– Отпустите меня, ваше превосходительство, я чувствую себя очень нездоровым.
И с этим словом, не дожидаясь позволения, вдруг сам повернулся и пошел было из залы. Но, пройдя шага четыре, остановился, как бы что-то вдруг обдумав, тихо усмехнулся и воротился опять на прежнее место.
– Я, ваше превосходительство, как та крестьянская девка… знаете, как это: «Захоцу – вскоцу, захоцу – не вскоцу». За ней ходят с сарафаном али с паневой, что ли, чтоб она вскочила, чтобы завязать и венчать везти, а она говорит: «Захоцу – вскоцу, захоцу – не вскоцу»… Это в какой-то нашей народности…
– Что вы этим хотите сказать? – строго спросил председатель.
– А вот, – вынул вдруг Иван Федорович пачку денег, – вот деньги… те самые, которые лежали вот в том пакете, – он кивнул на стол с вещественными доказательствами, – и из-за которых убили отца. Куда положить? Господин судебный пристав, передайте.
Судебный пристав взял всю пачку и передал председателю.
– Каким образом могли эти деньги очутиться у вас… если это те самые деньги? – в удивлении проговорил председатель.
– Получил от Смердякова, от убийцы, вчера. Был у него пред тем, как он повесился. Убил отца он, а не брат. Он убил, а я его научил убить… Кто не желает смерти отца?..
– Вы в уме или нет? – вырвалось невольно у председателя.
– То-то и есть, что в уме… и в
страница 649
Достоевский Ф.М.   Братья Карамазовы