не о полутора, да и теперь, при появлении вчерашних денег, тоже многим успели дать знать, что денег опять привезли с собою три тысячи…
– Не десятки, а сотни свидетельств у вас в руках, две сотни свидетельств, две сотни человек слышали, тысяча слышала! – воскликнул Митя.
– Ну вот видите-с, все, все свидетельствуют. Так ведь значит же что-нибудь слово все?
– Ничего не значит, я соврал, а за мной и все стали врать.
– Да зачем же вам-то так надо было «врать», как вы изъясняетесь?
– А черт знает. Из похвальбы, может быть… так… что вот так много денег прокутил… Из того, может, чтоб об этих зашитых деньгах забыть… да, это именно оттого… черт… который раз вы задаете этот вопрос? Ну, соврал, и кончено, раз соврал и уж не хотел переправлять. Из-за чего иной раз врет человек?
– Это очень трудно решить, Дмитрий Федорович, из-за чего врет человек, – внушительно проговорил прокурор. – Скажите, однако, велика ли была эта, как вы называете ее, ладонка, на вашей шее?
– Нет, не велика.
– А какой, например, величины?
– Бумажку сторублевую пополам сложить – вот и величина.
– А лучше бы вы нам показали лоскутки? Ведь они где-нибудь при вас.
– Э, черт… какие глупости… я не знаю, где они.
– Но позвольте, однако: где же и когда вы ее сняли с шеи? Ведь вы, как сами показываете, домой не заходили?
– А вот как от Фени вышел и шел к Перхотину, дорогой и сорвал с шеи и вынул деньги.
– В темноте?
– Для чего тут свечка? Я это пальцем в один миг сделал.
– Без ножниц, на улице?
– На площади, кажется; зачем ножницы? Ветхая тряпка, сейчас разодралась.
– Куда же вы ее потом дели?
– Там же и бросил.
– Где именно?
– Да на площади же, вообще на площади! Черт ее знает где на площади. Да для чего вам это?
– Это чрезвычайно важно, Дмитрий Федорович: вещественные доказательства в вашу же пользу, и как это вы не хотите понять? Кто же вам помогал зашивать месяц назад?
– Никто не помогал, сам зашил.
– Вы умеете шить?
– Солдат должен уметь шить, а тут и уменья никакого не надо.
– Где же вы взяли материал, то есть эту тряпку, в которую зашили?
– Неужто вы не смеетесь?
– Отнюдь нет, и нам вовсе не до смеха, Дмитрий Федорович.
– Не помню, где взял тряпку, где-нибудь взял.
– Как бы, кажется, этого-то уж не запомнить?
– Да ей-богу же не помню, может, что-нибудь разодрал из белья.
– Это очень интересно: в вашей квартире
страница 472
Достоевский Ф.М.   Братья Карамазовы