(№ 1).

В. И. Ленин, говоря о том, что Чернышевский и подцензурными статьями воспитывал настоящих революционеров, имел в виду, в частности, этот блестящий политический памфлет. Характеризуя трусливое и предательское поведение российского либерала во время первой русской революции, Ленин в 1907 году вспоминал пылкого тургеневского героя, сбежавшего от Аси, «героя», про которого Чернышевский писал: «Русский человек на rendez-vous».

Рассматривая главного персонажа повести точно под сильным микроскопом, критик обнаруживает в нем общность с другими литературными героями русской литературы, с так называемыми «лишними людьми». Отношение Чернышевского к «лишним людям» не было однозначным. Примерно до 1858 года, когда разночинцы-демократы еще не потеряли окончательно веры в либеральное дворянство, критик брал под защиту «лишних людей» от нападок реакционно-охранительной печати, противопоставлял их косным и самодовольным «существователям». Однако прогрессивное значение «лишних людей» было ограничено, оно исчерпало себя задолго до начала революционной ситуации 60-х годов. В новых исторических условиях обнаружились органические недостатки этого типа людей как в жизни, так и в литературе.

Россия в канун отмены крепостного права бурлила. Требовались действенные решения. А «лишние люди», унаследовав от своих предшественников 30-40-х годов склонность бесконечно анализировать свои внутренние переживания, оказались неспособными перейти от слов к делу, оставались «все в той же позицьи». Этим объясняется резкость тона и язвительность выступления Чернышевского против традиционной идеализации мнимых «героев». И в этом историческое значение его размышлений о «нашем Ромео», герое повести «Ася», который «не привык понимать ничего великого и живого, потому что слишком мелка и бездушна была его жизнь, мелки и бездушны были все отношения и дела, к которым он привык… он робеет, он бессильно отступает от всего, на что нужна широкая решимость и благородный риск…». Между тем ведь этот «недогадливый» человек умен, он много испытал в жизни, богат запасом наблюдений над самим собою и другими.

Критик-публицист в статье «Русский человек на rendez-vous» обращается к дворянской либеральной интеллигенции с серьезным предупреждением: кто не посчитается с требованиями крестьянства, не пойдет навстречу революционной демократии, отстаивающей жизненные права трудового народа, тот в конечном счете будет сметен ходом истории. Заявлено это в иносказательной форме, но достаточно определенно. К такому выводу подводил читателя тончайший анализ, содержащийся в статье Чернышевского, поведения «нашего Ромео», испугавшегося самоотверженной любви девушки и отказавшегося от нее.

Стр. 398. Рассказами в деловом… роде критик иронически называет произведения так называемой «обличительной литературы» (см. примечания к «Губернским очеркам»).

Стр. 401. …нечто… похожее… на один из романов Жоржа Санда. — Имеются в виду романы «Индиана», «Жак», «Консуэло» и др. французской писательницы Жорж Санд (псевдоним Авроры Дюдеван, 1804–1876).

Макс Пикколомини — герой драм Шиллера «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна», благородный мечтатель-романтик.

«Фауст». — Здесь имеется в виду рассказ в девяти письмах И. С. Тургенева, опубликованный первоначально в журнале «Современник» (1856, № 10).

Стр. 403. Бельтов — герой романа А. И. Герцена «Кто виноват?» (1846) жертвует своей любовью для того, чтобы не принести страдания мужу любимой женщины.

Стр. 412. Сказка о Лорелее — Легенда о прекрасной
страница 317
Чернышевский Н.Г.   Том 3. Литературная критика