отвечает?

Ты хочешь, дева, быть моей,

Забыть свой род и сан,

потому что ведь я знатная,

Но прежде отгадать сумей,

Какой мне жребий дан.

"Ты охотник?" говорю я. - "Нет". - "Ты браконьер?" - "Почти угадала", говорит он,

Как мы сберемся, дети тьмы,

потому что ведь мы с вами, дети, mesdames и messieurs, очень дурные люди,

То должно нам, поверь,

Забыть, кто прежде были мы.

Забыть, кто мы теперь.

поет он. - "Давно отгадала, - говорю я: - ты разбойник"; что ж, это правда, он разбойник - да? он разбойник. Что ж отвечает он, господа? "видишь, говорит, я плохой жених тебе":

О, дева, друг недобрый я;

Глухих лесов жилец;

совершенная правда, глухих лесов, потому, говорит, не ходи со мною,

Опасна будет жизнь моя,

потому что ведь в глухих лесах звери,

Печален мой конец,

это неправда, дети, не будет печален, но тогда я думала и он думал; но все-таки я отвечаю свое :

Красив Брингала брег крутой

И зелен лес кругом;

Мне с другом там приют дневной

Милей, чем отчий дом. {177}

- В самом деле, так было. Значит, мне и нельзя жалеть: мне было сказано, на что я иду. _Так_ можно жениться и любить, дети: без обмана; и умейте выбирать.

Месяц встает

И тих и спокоен;

А юноша-воин

На битву идет.

Ружье заряжает джигит,

И дева ему говорит:

"Мой милый, смелее

Вверяйся ты року!" {178}

в таких можно влюбляться, на таких можно жениться

(- "Забудь, что я тебе говорила, Саша, слушай ее!" - шепчет одна

и жмет руку. - "Зачем я не говорила тебе этого? Теперь буду говорить",

- шепчет другая.)

- Таких любить разрешаю и благословляю, дети: Мой милый, смелее Вверяйся ты року!

совсем развеселилась я с вами, - а где веселье, там надобно пить,

Гей, шинкарочка моя,

Насипь меду й вина,

мед только потому, что из песни слова не выкинешь, - шампанское осталось? да? - отлично! откупоривайте.

Гей, шинкарочка моя,

Насипь меду й вина,

Та щоб моя головонька

Веселонька була!

кто шинкарка? я шинкарка:

А у шинкарки чорнi брiвки,

Кiвани пiдкiвки - {179}

она вскочила, провела рукой по бровям и притопнула каблуками.

- Налила, готово! - mesdames и messieurs, и старикашка, и дети, берите, щоб головоньки веселоньки були!

- За шинкарку! За шинкарку!

- Благодарю! Пью свое здоровье, - и она опять была за роялем и пела:

Да разлетится горе в прах!

и разлетится,

И в обновленные сердца

Да снидет радость без конца, - {180}

так и будет, - это видно:

Черный страх бежит как тень

От лучей, несущих день;

Свет, тепло и аромат

Быстро гонят тьму и хлад;

Запах тленья все слабей,

Запах розы все слышней... {181}

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Перемена декораций

- В Пассаж! - сказала дама в трауре, только теперь она была уже не в трауре: яркое розовое платье, розовая шляпа, белая мантилья, в руке букет. Ехала она не одна с Мосоловым; Мосолов с Никитиным сидели на передней лавочке коляски, на козлах торчал еще третий юноша; а рядом с дамою сидел мужчина лет тридцати. Сколько лет было даме? Неужели 25, как она говорила, а не 20? Но это дело ее совести, если прибавляет.

- Да, мой милый, я два года ждала этого дня, больше двух лет; в то время, как познакомилась вот с ним (она указала глазами на Никитина), я еще только предчувствовала, но нельзя сказать, чтоб ждала; тогда была еще только надежда, но скоро явилась и уверенность.

- Позвольте, позвольте! - говорит читатель, - и не один
страница 252
Чернышевский Н.Г.   Что делать