крайней мере, дамы раз пять-шесть переглядывались между собою с тяжелою встревоженностью. Раза два Вера Павловна украдкою шепнула мужу: "Саша, что если это случится со мною?" Кирсанов в первый раз не нашелся, что сказать; во второй нашелся: "нет, Верочка, с тобою этого не может случиться". - "Не может? Ты уверен?" - "Да". И Катерина Васильевна раза два шепнула украдкою мужу: "со мною этого не может быть Чарли? В первый раз Бьюмонт только улыбнулся, не весело и не успокоительно; во второй тоже нашелся: "по всей вероятности, не может; по всей вероятности".

----

Но это были только мимолетные отголоски, да и то лишь сначала. А вообще, вечер шел весело, через полчаса уж и вовсе весело. Болтали, играли, пели. Она спит крепко, уверяет Мосолов, и подает пример. Да и нельзя помешать, в самом деле: комната, в которой она улеглась, очень далеко от зала, через три комнаты, коридор, лестницу и потом опять комнату, на совершенно другой половине квартиры.

----

Итак, вечер совершенно поправился. Молодежь, по обыкновению, то присоединялась к остальным, то отделялась, то вся, то не вся; раза два отделялся к ней Бьюмонт; раза два отбивала ее всю от него и от серьезного разговора Вера Павловна.

Болтали много, очень много; и рассуждали всей компаниею, но не очень много.

----

Сидели все вместе.

- Ну, что ж, однако, в результате: хорошо или дурно? - спросил тот из молодежи, который принимал трагическую позу.

- Более дурно, чем хорошо, - сказала Вера Павловна.

- Почему ж, Верочка? - сказала Катерина Васильевна.

- Во всяком случае, без этого жизнь не обходится, - сказал Бьюмонт.

- Вещь неизбежная, - подтвердил Кирсанов.

- Отлично дурно, следовательно, отлично, - решил спрашивавший.

Остальные трое его товарищей кивнули головами и сказали: "браво, Никитин".

----

Молодежь сидела в стороне.

- Я его не знал {173}, Никитин; а ты, кажется, знал? - спросил Мосолов.

- Я тогда был мальчишкою. Видал.

- А как теперь тебе кажется, по воспоминанью, правду они говорят? не прикрашивают по дружбе?

- Нет.

- И после того, его не видели?

- Нет. Впрочем, ведь Бьюмонт тогда был в Америке.

- В самом деле! Карл Яковлевич, пожалуйста, на минуту. Вы не встречались в Америке с тем русским, о котором они говорили?

- Нет.

- Пора бы ему вернуться.

- Да.

- Какая фантазия пришла мне в голову, - сказал Никитин: - вот бы пара с нею.

- Господа, идите кто-нибудь петь со мною, - сказала Вера Павловна: даже двое охотников? Тем лучше.

Остались Мосолов и Никитин.

- Я тебе могу показать любопытную вещь, Никитин, - сказал Мосолов. Как ты думаешь, она спит?

- Нет.

- Только не говори. Ей можешь потом сказать, когда познакомишься побольше. Другим - никому. Она не любит.

----

Окна квартиры были низко.

- Вот, конечно, это окно, где огонь? - Мосолов посмотрел. - Оно. Видишь?

Дама в трауре сидела, пододвинув кресла к столу. Левою рукою она облокотилась на стол; кисть руки поддерживала несколько наклоненную голову, закрывая висок и часть волос. Правая рука лежала на столе, и пальцы ее приподымались и опускались машинально, будто наигрывая какой-то мотив. Лицо дамы имело неподвижное выражение задумчивости, печальной, но больше суровой. Брови слегка сдвигались и раздвигались, сдвигались и раздвигались.

- И все время так, Мосолов?

- Видишь. Однако иди, а то простудимся. И то уж четверть часа стоим.

- Какой ты бесчувственный! - сказал Никитин, пристально посмотрев на
страница 250
Чернышевский Н.Г.   Что делать