ничего не поймет и согласится посидеть в незнакомой компании, а если и сейчас уйдет, - ничего, это извинят, потому что она только вступила на поприще авантюристки и, натурально, совестится на первых порах. Потом он уладится деньгами с Марьей Алексевною, - ведь ей уж нечего будет делать.

Но теперь как ему быть? он проклинал свою хвастливость перед приятелями, свою ненаходчивость при внезапном крутом сопротивлении Верочки, желал себе провалиться сквозь землю. И в этаком-то расстройстве и сокрушении духа - письмо от Жюли, целительный бальзам на рану, луч спасения в непроглядном мраке, столбовая дорога под ногою тонувшего в бездонном болоте. О, она поможет, она умнейшая женщина, она может все придумать! благороднейшая женщина! - Минут за десять до 7 часов, он был уже перед ее дверью, - "Изволят ждать и приказали принять".

Как величественно сидит она, как строго смотрит! едва наклонила голову в ответ на его поклон. "Очень рада вас видеть, прошу садиться". - Ни один мускул не пошевелился в ее лице. Будет сильная головомойка, - ничего, ругай, только спаси.

- Мсье СторешнИк, - начала она холодным, медленным тоном: - вам известно мое мнение о деле, по которому мы видимся теперь и которое, стало быть, мне не нужно вновь характеризовать. Я видела ту молодую особу, о которой был вчера разговор, слышала о вашем нынешнем визите к ним, следовательно, знаю все, и очень рада, что это избавляет меня от тяжелой необходимости расспрашивать вас о чем-либо. Ваше положение с одинаковою определенностью ясно и мне и вам ("господи, лучше бы ругалась!" думает подсудимый). Мне кажется, что вы не можете выйти из него без посторонней помощи, и не можете ждать успешной помощи ни от кого, кроме меня. Если вы имеете возразить что-нибудь, я жду. - Итак (после паузы), вы подобно мне полагаете, что никто другой не в состоянии помочь вам, - выслушайте же, что я могу и хочу сделать для вас; если предлагаемое мною пособие покажется вам достаточно, я выскажу условия, на которых согласна оказать его.

И тем же длинным, длинным манером официального изложения она сказала, что может послать Жану письмо, в котором скажет, что после вчерашней вспышки передумала, хочет участвовать в ужине, но что нынешний вечер у нее уже занят, что поэтому она просит Жана уговорить Сторешникова отложить ужин - о времени его она после условится с Жаном. Она прочла это письмо, - в письме слышалась уверенность, что Сторешников выиграет пари, что ему досадно будет отсрочивать свое торжество. Достаточно ли будет этого письма? - конечно. В таком случае, - продолжает Жюли все тем же длинным, длинным тоном официальных записок, - она отправит письмо на двух условиях - "вы можете принять или не принять их, - вы принимаете их, - я отправляю письмо; вы отвергаете их, - я жгу письмо", и т. д., все в этой же бесконечной манере, вытягивающей душу из спасаемого. Наконец и условия. Их два: - "Первое: вы прекращаете всякие преследования молодой особы, о которой мы говорим; второе: вы перестаете упоминать ее имя в ваших разговорах". - "Только-то думает спасаемый: - я думал, уж она черт знает чего потребует, и уж чорт знает на что ни был бы готов". Он согласен, и на его лице восторг от легкости условий, но Жюли не смягчается ничем, и все тянет, и все объясняет... "первое - нужно для нее, второе - также для нее, но еще более для вас: я отложу ужин на неделю, потом еще на неделю, и дело забудется; но вы поймете, что другие забудут его только в том случае, когда вы не будете напоминать о нем каким бы то ни было
страница 19
Чернышевский Н.Г.   Что делать