особенно во втором его издании. Дополнительная работа над рассказом была проведена Чеховым и при подготовке издания А. Ф. Маркса (см. варианты).

Во всех предыдущих изданиях Чехова (ПССП, Собр. соч. в 12-ти тт., т. 3, 1955 и 1961 гг.) отмечено, что рассказ был задуман к Новому году, но неверно отнесены к этому рассказу слова Лейкина из письма его к Чехову от 20 декабря: «Рассказ действительно длинен и неудачен по изложению…» Этот отзыв относится к «святочному» рассказу «Сон» (см. примечания к нему в наст. томе).

Современная писателю критика увидела в «Капитанском мундире» показ «униженного и оскорбленного» человека. В 1894 г. В. Гольцев писал: «Чехов хорошо понимает зло несправедливых и несвободных общественных условий…», «то нравственное искалечение, которому подвергались люди при крепостном праве». Критик приводит в качестве примера рассказ «Капитанский мундир», «в котором портной Меркулов с умилением сообщает, что капитан, не заплативший ему за мундир, бил его точно так же, как в счастливые для рабьей души времена бивал Меркулова барон Шпуцель…» («А. П. Чехов. Опыт литературной характеристики» — «Русская мысль», 1894, № 5, стр. 49—50). В 1900 г. в рецензии на II том сочинений Чехова в издании А. Ф. Маркса критик Басаргин (А. И. Введенский) поставил рассказ в разряд произведений, в которых «из-за раскатов безобидного смеха» «слышится горечь сожаления и досады на нашу сплошь и рядом жалкую и пошлую действительность» («Московские ведомости», 1900, № 270, 30 сентября, стр. 3).

При жизни Чехова рассказ был переведен на болгарский, немецкий, польский, сербскохорватский, словацкий и чешский языки.



У предводительши

Впервые — «Осколки», 1885, № 6, 9 февраля (ценз. разр. 8 февраля), стр. 4, с подзаголовком: Рассказ. Подпись: А. Чехонте.

Включено, без подзаголовка, в сборник «Пестрые рассказы», СПб., 1886; перепечатывалось во всех последующих изданиях сборника (с отдельными поправками во втором, шестом и десятом изданиях).

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. III, стр. 142—146.

Сохранился рапорт цензора Энгельгардта, написанный в 1887 г. в связи с предполагавшимся изданием рассказа для народного чтения: «Автор говорит о панихиде и молебне как-то пренебрежительно и рисует пьяного священника и дьякона.

Рассказ этот не годится для народного чтения…» (Чехов, Лит. архив, стр. 260).

Сразу же после выхода в свет сборника «Пестрые рассказы» критика обратила внимание на этот рассказ. К. Арсеньев, считавший, что в рассказах Чехова преобладает «элемент анекдотический» и что «значительно большая их часть могла бы остаться похороненной в летучих газетных листках, без всякой потери для русской литературы и для самого автора» (см. вступительную статью к наст. тому, стр. 534—535), — выделил несколько рассказов, выходящих за рамки анекдота, и среди них рассказ «У предводительши». «Очень недурны также рассказы „У предводительши“, „Оба лучше“, „Пересолил“, „Комик“; и здесь источник комизма заключается в контрасте, не притянутом за волосы, но вполне естественном и жизненном» (К. Арсеньев. Беллетристы последнего времени. — «Вестник Европы», 1887, кн. 12, стр. 768—769).

М. П. Чехов полагал, что в рассказе показан дом дяди Чехова — Митрофана Егоровича. «В этом именно домике и схвачены Антоном Чеховым некоторые моменты, разработанные им впоследствии в таких рассказах, как, например, „У предводительши“» (Вокруг Чехова, стр. 33).

При жизни Чехова рассказ переводился на венгерский, немецкий, сербскохорватский,
страница 252
Чехов А.П.   Рассказы. Юморески. 1884-1885