один-единственный человек — это пожарный, ходивший на каланче…

Вечером того же дня Аким Данилыч сидел в бакалейной лавке Фертикулина, пил лимонад-газес с коньяком и писал: «Кроме официальной бумаги, смею добавить, ваше —ство, и от себя некоторое присовокупление. Отец и благодетель! Именно только молитвами вашей добродетельной супруги, живущей в благорастворенной даче близ нашего города, дело не дошло до крайних пределов! Столько я вынес за сей день, что и описать не могу. Распорядительность Крушенского и пожарного майора Портупеева не находит себе подходящего названия. Горжусь сими достойными слугами отечества! Я же сделал всё, что может сделать слабый человек, кроме добра ближнему ничего не желающий, и, сидя теперь среди домашнего очага своего, благодарю со слезами Того, кто не допустил до кровопролития. Виновные, за недостатком улик, сидят пока взаперти, но думаю их выпустить через недельку. От невежества преступили заповедь!»



Дачное удовольствие

Чиновник межевой канцелярии Чудаков и некто Косинусов тихо подплыли к женской купальне и, выбрав самую широкую щель, стали созерцать.

— Она наверное здесь, — прошептал Косинусов. — Но я ее не вижу.

— А я вижу… В правом углу лежит на простыне…

— Да, да… вижу… Чёрт возьми…

— А она полна!

— Не нахожу… Так себе, посредственно… в самой, что называется, пропорции. Как бы к ней пробраться, чёрт возьми?

— Не стоит, брат, связываться… Ну ее к чёрту!

— Никто не узнает… Я нырну, Миша…

— Башку о пол расколотишь… Не ныряй…

— Так я перелезу через купальню, коли так…

Косинусов поставил ногу на перекладину и полез…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Глаза Чудакова, не отрывавшегося от щели, загорелись завистью . . . . . . . . . . . . . .

Но тут, чтобы не усугублять разочарования читателя, поспешу окончить: дело шло о бутыли с настойкой, которой час тому назад, купаясь, растиралась мамаша Косинусова и которую она, выходя из купальни, забыла взять с собой. Мораль: и молодые люди могут быть пьяницами.



Идеальный экзамен


(Краткий ответ на все длинные вопросы)


Conditio sine qua non[14 - Непременное условие (лат.)]: очень умный учитель и очень умный ученик. Первый ехиден и настойчив, второй неуязвим. Как идеальная пожарная команда приезжает за полчаса до пожара, так у идеального ученика готовы ответы за полчаса до вопроса. Для краткости и во избежании большого гонорара[15 - не понимаю, что в нем хорошего!? Автор.], излагаю суть в драматической форме.

У ч и т е л ь. Вы сейчас сказали, что земля представляет собой шар.[16 - …земля представляет собой шар ~ мешают ей быть круглой! — Три недели спустя Чехов писал в «Осколках московской жизни»: «В мае и июне проваливались московские мостовые, и я молчал. В эти месяцы проваливаются на экзаменах гимназисты, проваливаются „начинающие“ антрепренеры — отчего же не проваливаться и мостовым? Так я рассуждал, ожидая исправления… Но в июле я уж не могу молчать…» («Осколки», 1884, № 27, 7 июля, стр. 4).] Но вы забываете, что на ней есть высокие горы, глубокие овраги, московские мостовые, которые мешают ей быть круглой!

У ч е н и к. Они мешают ей быть круглой столько же, сколько ямочки на апельсине или прыщи на физиономии.

У ч и т е л ь. А что значит физиономия?

У ч е н и к. Физиономия есть зеркало души, которое так же легко разбивается, как и всякое другое зеркало.

У ч и т е л ь. А что значит зеркало?

У ч е н и к. Зеркало есть прибор, на котором женщина десять раз в день взвешивает
страница 10
Чехов А.П.   Рассказы. Юморески. 1884-1885