П. М. Медведева и Н. А. Борисовского; в Иркутске (8 ноября) и т. д.

8 октября 1892 г. представление «Иванова» состоялось в Оренбурге (антреприза И. П. Новикова, режиссер – Корсаков; см. «Оренбургский листок», 1892, 11 октября, № 42, отд. Театр и музыка). Об этом спектакле Чехова известил В. Л. Кигн-Дедлов 20 октября: «…Ваш „Иванов“ на днях прошел, к моему негодованию, при почти пустой театральной зале…» (ГБЛ).

С большим успехом проходили спектакли «Иванова» в Казани: в 1892 г. в спектакле участвовал С. С. Галицкий (9 января), а 13 декабря 1894 г. Иванова впервые сыграл в свой бенефис прославившийся затем в этой роли И. М. Шувалов («Волжский вестник», 1894, 15 декабря, № 317; см. также статью: В. Сомина. Первые трактовки роли Иванова («Иванов» А. П. Чехова). – В кн.: Театр и драматургия. Труды Ленинградского гос. института театра, музыки и кинематографии. Вып. 5, Л., 1976).

Прошло несколько лет после петербургской премьеры «Иванова», и его постановка была возобновлена в столице.

Осенью 1895 г. Суворин намеревался включить «Иванова» в репертуар только что открывшегося театра Литературно-артистического кружка, организатором и председателем дирекции которого он являлся. Однако Чехов решительно отсоветовал ставить пьесу (Суворину, 21 ноября 1895 г.).

На сцене Александринского театра пьеса вновь шла в сезон 1897/98 г. (первый спектакль – 17 сентября 1897 г.). На этот раз Иванова играл Г. Г. Ге, Анну Петровну – М. Г. Савина, Шабельского – П. Д. Ленский, Сашу – В. Ф. Комиссаржевская (которую после нескольких спектаклей, ввиду ее болезни, заменила только что кончившая театральное училище И. А. Стравинская).

Суворин откликнулся на возобновление «Иванова» статьей, в которой сопоставлял оба спектакля: «Что г. Ге не дал того, что давал г. Давыдов, это само собой разумеется. У г. Давыдова была одна изумительная сцена по вдохновенному драматизму, когда Иванов называет свою жену „жидовкой“ и говорит, что она скоро умрет … театр был потрясен так, точно какой-нибудь Сальвини сказал свой лучший монолог. Стрепетова в этой сцене тоже была превосходна. Сегодня г. Ге крикнул, это был только крик, обыкновенный крик рассерженного, выведенного из себя человека; но зато г-жа Савина была превосходна в этой сцене. Я думал, что она не овладеет этой сценой так, как владела г-жа Стрепетова, и приятно ошибся: она была поразительно правдива и до глубины души, мучительно тронула зрителей. С своей стороны г-жа Комиссаржевская с честью выдержала сравнение с г-жою Савиной и внесла в эту роль ту свежесть, которая составляет одну из лучших сторон таланта артистки» («Новое время», 1897, 18 сентября, № 7744, отд. Театр и музыка. Подпись: А. –н).

О спектакле 5 ноября 1897 г. Чехову писала, вернувшись из театра, А. И. Суворина: «Я смотрела и слушала, как будто я была в первый раз. Мне кажется, что еще лучше эта вещь, чем была прежде … Я была – вся внимание. И публика тоже самое была внимательна и немножко сбита с толку. Это хорошо! Правда? Играл Ге. Сначала мне казалось, что ему не идет эта роль, но потом, особенно последние два акта, он очень хорошо играл. И было его очень жаль. Савина играла хорошо, но опять-таки не было жаль! И даже тогда не жаль, когда он ее почти убивает своими словами. А нашу Пелагею (Стрепетову) было смертельно уже жаль даже тогда, когда она сидела на ступеньке около дому и слушала „чижика“ в кучерской. Это уже конечно просто свойство таланта. Савина сделала все, что могла, но я бы хотела в этой роли видеть Комиссаржевскую. Очень мила
страница 121
Чехов А.П.   Пьесы. 1889-1891