о результатах поездки и судьбе задуманной пьесы: «Что дал тебе Крым? Написал ли пьесу?» (ГБЛ).

Сохранилось глухое упоминание о драматическом произведении, которое Чехов начал писать летом 1894 г. в Мелихове. В шутливом «Инвентаре» мелиховской усадьбы, составленном на 1 июня 1894 г. гостившим там А. И. Иваненко, о занятиях Чехова сообщалось: «В настоящее время пишет пьесу „Человек с большой ж….“» (архив Музея-заповедника А. П. Чехова в Мелихове; Ю. Авдеев. В чеховском Мелихове. М., 1963, стр. 49).

К мелиховскому же периоду относятся еще два драматургических замысла Чехова, упомянутых в воспоминаниях Т. Л. Щепкиной-Куперник: «Как-то раз А. . затеял писать со мной вдвоем одноактную пьесу и написал мне для нее первый длинный монолог. Пьеса должна была называться „День писательницы“. Монолог заключал множество шуток в мой огород и начинался так:

– Я – писательница! Не верите? Посмотрите на эти руки: это руки честной труженицы. Вот – даже чернильное пятно! (У меня всегда было чернильное пятно на третьем пальце – пишущей машинкой я еще не пользовалась…).

Почему-то я запомнила это начало, запомнила, как писательница, изнемогающая от суеты, поклонников и работы, мечтает уехать в деревню: „Чтобы был снег… тишина… вдали собаки лают – и кто-то на гармошке играет – а-ля какой-нибудь Чехов…“

Я не успела дописать свою часть, как эта тетрадка у меня куда-то пропала, а с ней и писанный чеховской рукой монолог …

Помню – раз как-то мы возвращались в усадьбу после долгой прогулки. Нас застиг дождь, и мы пережидали его в пустой риге. Чехов, держа мокрый зонтик, сказал:

– Вот бы надо написать такой водевиль: пережидают двое дождь в пустой риге, шутят, смеются, сушат зонты, в любви объясняются – потом дождь проходит, солнце – и вдруг он умирает от разрыва сердца!

– Бог с вами! – изумилась я. – Какой же это будет водевиль?

– А зато жизненно. Разве так не бывает? Вот шутим, смеемся, – и вдруг – хлоп! Конец!» (Чехов, «Атеней», стр. 240–241; А. П. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1947, стр. 216–217).

Сохранилось малодостоверное свидетельство, будто Чеховым во время пребывания на Сахалине написана трехактная комедия «Генерал Кокет» (прозвище начальника острова генерал-майора В. О. Кононовича). Сообщение об этом было напечатано после смерти Чехова сотрудником херсонской газеты на основе сведений, полученных, видимо, от проживавшего в этом городе бывшего смотрителя сахалинских тюрем А. С. Фельдмана или его сына С. А. Фельдмана. В сообщении фельетониста утверждалось, что «Чехов читал эту пьесу некоторым своим сахалинским знакомым, и, судя по их отзывам, комедия написана очень интересно и колоритно. В 1892 году Чехов писал одному из своих добрых друзей, что пьеса совершенно готова к печати, но издание ее сопряжено с некоторыми затруднениями…» («Чехов». – «Юг», 1904, 7 июля, № 1811. Рубрика: Силуэты. Подпись: де Линь).

Слухи об этой пьесе проникли в печать еще при жизни Чехова. В «Одесских новостях» 16 июня 1893 г. сообщалось: «Известный беллетрист Антон Чехов только что окончил новую комедию, героем которой является один из сосланных в Сибирь известных петербургских дельцов». Отвечая тогда на посыпавшиеся запросы знакомых, Чехов решительно отвел свое авторство: «…газетная заметка насчет пьесы из сибирской жизни – чистейшая выдумка» (Л. . Гуревич, 28 июня 1893 г.); «Пьесы из сибирской жизни я не писал. Это диффамация» (П. . Вейнбергу, 28 июля 1893 г.); «Пьесы из сибирской жизни я не писал и забыл о ней…» (Суворину, 28 июля 1893 г.
страница 101
Чехов А.П.   Пьесы. 1889-1891