господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих» (Псалтирь, псалом 140, ст. 3).] Какая польза от шума? Дайте спать людям!

Тихон. Ложитесь, ложитесь… Будет вам! (Идет за прилавок и запирает ящик с выручкой.) Спать пора!

Федя. Пора! (Ложится.) Приятного сна, братцы!

Мерик (встает и постилает на скамье полушубок). Иди, барин, ложись!

Тихон. Ты же где ляжешь?

Мерик. Где придется… Хоть и на полу… (Постилает сермягу на полу.) Мне всё равно. (Кладет рядом с собой топор.) Ему на полу спать мука… Привык к шелку да к вате…

Тихон (Борцову). Ложись, ваше благородие! Будет тебе на патрет глядеть! (Тушит свечу.) Брось ты ее!

Борцов (пошатываясь). Где же мне лечь?

Тихон. На бродягино место! Чай, слыхал, уступает тебе!

Борцов (подходит к уступленному месту). Я тово… опьянел… Это… что же? Тут мне ложиться? А?

Тихон. Тут, тут, не бойся, ложись… (Растягивается на прилавке.)

Борцов (ложится). Я… пьян… Все кругом… (Открывает медальон.) Свечечки у тебя нет?

Пауза.

Ты, Маша, чудачка… Глядишь на меня из рамочки и смеешься… (Смеется.) Пьяный! А разве над пьяным можно смеяться? Ты пренебреги, как говорит Счастливцев,[33 - Ты пренебреги, как говорит Счастливцев… – В комедии А. Н. Островского «Лес» в авторском тексте этой реплики нет, однако она прочно закреплена в театрально-сценической традиции актерского исполнения. Начиная с В. Н. Андреева-Бурлака, исполнители роли Счастливцева вставляют ее в последней сцене пьесы (во время монолога Несчастливцева «Аркадий, нас гонят…» и т. д.).] и… полюби пьяного.

Федя. Ветер-то как воет! Жутко!

Борцов (смеется). Какая ты… Разве можно так кружиться? Тебя не поймаешь!

Мерик. Бредит. На партрет загляделся. (Смеется.) Комиссия! Образованные господа всякие машины и лекарства повыдумывали, а нет еще того умного человека, чтоб нашел лекарство от женского пола… Ищут, как бы все болезни лечить, а того и вдомек не берут, что от бабья народа пропадает больше, чем от болезней… Лукавы, сребролюбы, немилостивы, никакого ума… Свекровь изводит невестку, невестка норовит как бы облукавить мужа… И конца нет…

Тихон. Натрепали ему бабы вихор, вот он и топорщится.

Мерик. Не я один… Спокон века, пока мир стоит, люди плачутся… Недаром и не зря в сказках да песнях черта с бабой на одну линию ставят… Недаром! Хоть наполовину да правда…

Пауза.

Барин вон дурака ломает, а я нешто от большого ума в бродяги пошел, отца-мать бросил?

Федя. Бабы?

Мерик. Тоже как вот и барин… Ходил, как окаянный, завороженный, счастьем похвалялся… день и ночь как в огне, а пришла пора, открыл глаза… Не любовь была, а одно только обманство…

Федя. Что ж ты ей сделал?

Мерик. Не твое дело…

Пауза.

Убил, думаешь? Руки коротки… Не то что убьешь, но еще и пожалеешь… Живи ты и будь ты… счастлива! Не видали б только тебя мои глаза, да забыть бы мне тебя, змея подколодная!

Стук в дверь.

Тихон. Кого-то черти принесли… Кто там?

Стук.

Кто стучит? (Встает и подходит к двери.) Кто стучит? Проходи, заперто!

Голос за дверью. Впусти, Тихон, сделай милость! Рессора в карете лопнула! Помоги, будь отцом родным! Веревочкой бы только обвязать, а потом уж как-нибудь доехали бы…

Тихон. Кто едет?

Голос за дверью. Барыня едет из города в Варсонофьево… Пять верст только осталось… Помоги, сделай милость!

Тихон. Поди, скажи барыне, коли даст десять рублей, так и веревка будет и рессору починим…

Голос за дверью. Взбесился ты, что ли? Десять рублей! Собака ты бешеная! Рад людскому горю!

Тихон. Как
страница 87
Чехов А.П.   Пьесы. 1878-1888