ужасно... Ну, что ж? Я побежден, вы это знали и без допроса. (Скрестив руки и нагнув голову.) Покоряюсь. Нате, ешьте! Елена Андреевна. Вы с ума сошли! Астров (смеется сквозь зубы). Вы застенчивы... Елена Андреевна. О, я лучше и выше, чем вы думаете! Клянусь вам! (Хочет уйти.) Астров (загораживая ей дорогу). Я сегодня уеду, бывать здесь не буду, но... (Берет ее за руку, оглядывается.) Где мы будем видеться? Говорите скорее: где? Сюдя могут войти, говорите скорее. (Страстно.) Какая чудная, роскошная... Один поцелуй... Мне поцеловать только ваши ароматные волосы... Елена Андреевна. Клянусь вам... Астров (мешая ей говорить). Зачем клясться? Не надо клясться. Не надо лишних слов... О, какая красивая! Какие руки! (Целует руки.) Елена Андреевна. Но довольно наконец... уходите... (Отнимает руки.) Вы забылись. Астров. Говорите же, говорите, где мы завтра увидимся? (Берет ее за талию.) Ты видишь, это неизбежно, нам надо видеться. (Целует ее; в это время входит Войницкий с букетом роз и останавливается у двери.) Елена Андреевна (не видя Войницкого). Пощадите... оставьте меня... (Кладет Астрову голову на грудь.) Нет! (Хочет уйти.) Астров (удерживая ее за талию). Приезжай завтра в есничество... часам к двум... Да? Ты приедешь? Елена Андреевна (увидев Войницкого). Пустите! (В сильном смущении отходит к окну.) Это ужасно. Войницкий (кладет букет на стыл; волнуясь, вытирает платком лицо и за воротником). Ничего... Да... Ничего... Астров (будируя). Сегодня, многоуважаемый Иван Петрович, погода недурна. Утром было пасмурно, словно как бы на дождь, а теперь солнце. Говоря по совести, осень выдалась прекрасная... и озими ничего себе. (Свертывает картограмму в трубку.) Вот только что: дни коротки стали... (Уходит.) Елена Андреевна (быстро подходит к Войницкому). Вы постараетесь, вы употебите все ваше влияние, чтобы я и муж уехали отсюда сегодня же! Слышите? Сегодня же! Войницкий (вытирая лицо). А? Ну, да... хорошо... Я, Helene, все видел, все... Елена Андреевна (нервно). Слышите? Я должна уехать отсюда сегодня же!

Входят Серебряков, Соня, Телегин и Марина.

Телегин. Я сам, ваше превосходительство, что-то не совсем здоров. Вот уже два дня хвораю. Голова что-то того... Серебряков. Где же остальные? Не люблю я этого дома. Какой-то лабиринт. Двадцать шесть громадных комнат, разбредутся все, и никого никогда не найдешь. (Звонит.) Пригласите сюда Марью Васильевну и Елену Андреевну! Елена Андреевна. Я здесь. Серебряков. Прошу, господа, садиться. Соня (подойдя к Елене Андреевне, нетерпеливо).Что он сказал? Елена Андреевна. После. Соня. Ты дрожишь? Ты взволнована? (Пытливо всматривается в ее лицо.) Я понимаю... Он сказал, что уже больше не будет бывать здесь... да?

Пауза.

Скажи: да?

Елена Андреевна утвердительно кивает головой.

Серебряков (Телегину). С нездоровьем еще можно мириться, куда ни шло, но чего я не могу переварить, так это строя деревенской жизни. У меня такое чувство, как будто я с земли свалился на какую-то чужую планету. Садитесь, господа, прошу вас. Соня!

Соня не слышит его, она стоит, печально опустив голову.

Соня!

Пауза.

Не слышит. (Марине.) И ты, няня, садись.

Няня садится и вяжет чулок.

Прошу, господа. Повесьте, так сказать, ваши уши на гвоздь внимания. (Смеется,) Войницкий (волнуясь). Я, быть может, не нужен? Могу уйти? Серебряков. Нет, ты здесь нужнее всех. Войницкий. Что вам от меня угодно? Серебряков. Вам... Что же ты сердишься?

Пауза.

Если я в чем виноват перед тобою, то извини, пожалуйста. Войницкий.
страница 96
Чехов А.П.   Пьесы