острог. В остроге жили под замком, но только был я парашечником, подметал камеры и обед подносил. Давали мне за это каждый по пайку хлеба в месяц. Фунта три будет с человека. Как заслышали выход, телеграмму домой послали. Перед Николой было дело. Женка и брат Кирша приехали нас проведать и кое-чего тут привезли из платья, да и еще кое-чего… Женка плакала-выла, да ничего не поделаешь. Как поехала, я ей туда домой два пайка хлеба дал в гостинцы. Поплакали и поклон послали детям и всем крещеным. Дорогой мы были скованы нарушнями. По два человека шли. Я шел с Иваном. В Новгороде с нас карточки снимали, тут заковали нас и головы брили. Потом в Москву погнали. В Москве, когда сидели, на помилование прошение посылали. Как ехал в Одессу, не помню. Хорошо ехал. В Одессе нас выспрашивали в докторской, скидывали одёжу всю, оглядывали. Потом собрали нас и погнали на пароход. Тут казаки и солдаты нас рядом вели по ступенькам и посадили нас в нутро. Сидим на нарах, да и всё. Всяк на свое место. На верхней наре пять человек нас сидело. Сперва мы не понимали, а потом говорят: «Поехали, поехали!» Ехали, ехали, а потом начало качать. Жар такой, голые стояли народ. Кто блевал, а другой – ничего. Тут, конечно, больше лежали. А шторм горазд был.[163 - А шторм горазд был ~ Речь идет о крушении «Костромы» у западного берега Сахалина в 1887 г. – Чехов использовал в описании крушения «Костромы» фактические сведения, сообщенные ему А. В. Щербаком (стр. 184) и полученные из газетных корреспонденций очевидцев (И. Маковский. Морские заметки. – «Владивосток», 1887, № 21, 24 мая).] Во все стороны кидало. Ехали, ехали, потом и наехали. Нас так и толконуло. День туманливый. Сталось темно. Как толконуло, и установилось, качается, знашь, на скалах; думали, что рыбина это качает под низом, ворочает пароход.[164 - Речь идет о крушении «Костромы» у западного берега Сахалина в 1887 г.] Наперед дергали, дергали – не сдернуть, да назад зачали дергать. Назад стали дергать, посередке и проломило снизу. Начали парусом дыру затягивать; затягивали, затягивали – ничего способу нет. Вода накопилась до самого полу, где народ сидит, и стала под народ выходить вода на пол. Народ просит: «Не дайте погибнуть, ваше благородие!»[165 - Народ просит: «Не дайте погибнуть, ваше благородие!» ~ Потом выпустил… Молились на коленках. – Ср.: Очевидец. Крушение парохода … «Кострома». – «Владивосток», 1887, № 23, 7 июня. См. также: Д-р А. В. Щербак. Перевозка ссыльнокаторжных на о. Сахалин морем. – «Тюремный вестник», 1893, № 6, стр. 241. А. В. Щербак лично рассказывал Чехову о тревожной ночи, когда к маяку был послан вельбот с женщинами и детьми (и долго не было сведений, достиг ли он цели), а в поисках места для высадки остальных пассажиров и арестантов отправлены одна за другой две шлюпки с офицерами (см. примеч. к стр. 184).] И он сперва: «Не ломитесь, не проситесь, не дам погибнуть ничего». Потом стало накопляться под нижние нары. Крещеные стали проситься да ломиться. Барин и говорит: «Ну, ребята, выпущу вас, только чтоб не бунтовать, а нет – всех перестреляю». Потом выпустил. Сделали богомоление, чтобы господь усмирил, не погибнуть бы. Молились на коленках. После богомоления выдавали нам галеты, сахар, и море засмирилось. На другой день стали вывозить народ на баржах на берег.[166 - На другой день начали вывозить народ на баржах на берег. На берегу было богомоление. – Благодаря распорядительности командира и офицеров все были спасены. Последними съехали вместе командир П. Н. Качалов и старший
страница 80
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894