центром в Хабаровске, во главе с А. Н. Корфом, осуществлявшим военную и гражданскую власть. По «Новому положению» 1884 г. Сахалин оказался в ведении Приамурского генерал-губернатора. Местная власть на Сахалине до 1875 г. принадлежала начальнику Дуйского поста, офицеру, находившемуся в подчинении у начальства в Николаевске. В 1875 г., после Петербургского договора, когда Сахалин полностью отошел к России, он был разделен на два округа: Северный, с резиденцией в Дуэ заведующего каторжными, и Южный, с местопребыванием начальника – командира 4-го восточного сибирского линейного батальона в п. Корсаковском. С 1884 г. власть на Сахалине принадлежала начальнику острова военному генерал-губернатору (в 1884–1888 гг. – А. И. Гинце, в 1888–1893 гг. – В. О. Кононович). Ему подчинялись три начальника округов (Александровского, Тымовского, Корсаковского) и полицейских управлений, начальники местных военных команд, смотрители поселений и тюрем, инспектор сельского хозяйства, заведующий медицинской частью, заведующий колонизационным фондом, инженер-архитектор, служители канцелярии и т. д. (об окружной администрации см. на стр. 318). На 1 января 1891 г. значилось 10 000 ссыльнокаторжных, более трех тысяч членов их семей и около трех тысяч служащих, военных и прочих свободных лиц.] когда было учреждено много новых должностей, в том числе одна генеральская. Для новых людей и их канцелярий понадобилось новое место, так как в Дуэ, где до того времени находилось управление каторгой, было тесно и мрачно. В шести верстах от Дуэ на открытом месте уже стояла Слободка, была уже на Дуйке тюрьма, и вот по соседству мало-помалу стала вырастать резиденция: помещения для чиновников и канцелярий, церковь, склады, лавки и проч. И возникло то, без чего Сахалин обойтись бы не мог, а именно город, сахалинский Париж,[129 - …сахалинский Париж… – Сравнение Александровского поста с Парижем принадлежало А. Н. Корфу. Чехов несколько раз повторял его (см. стр. 80, 85, 109).] где находит себе соответствующие общество и обстановку и кусок хлеба городская публика, которая может дышать только городским воздухом и заниматься только городскими делами.

Разные постройки, раскорчевка и осушение почвы производились каторжными. До 1888 года, пока не была выстроена теперешняя тюрьма, жили они тут в юртах-землянках. Это были срубы, врытые в землю на 2–2½ аршина, с двухскатными земляными крышами. Окна были маленькие, узкие, в уровень с почвою, было темно, особенно зимою, когда юрты заносило снегом. От поднятия почвенной воды иногда до пола, от постоянного застоя влаги в земляных крышах и в рыхлых гниющих стенах сырость в этих погребах была ужасная. Спали люди в полушубках. Почва вокруг, а также и колодец с водой были постоянно загрязняемы человеческими испражнениями и всякими отбросами, так как отхожих мест и мусорных ям не было вовсе. В юртах каторжные жили со своими женами и детьми.

В настоящее время Александровск занимает на плане площадь около двух квадратных верст; но так как он уже слился со Слободкой и одною своею улицей подходит к селению Корсаковскому, чтобы в самом недалеком будущем слиться с ним, то размеры его в самом деле более внушительны. Он имеет несколько прямых, широких улиц, которые, однако, называются не улицами, а по старой памяти, слободками. На Сахалине есть манера давать названия улицам в честь чиновников еще при их жизни; называют улицы не только по фамилиям, но даже по именам и отчествам.[130 - Если, положим, чиновника зовут Иваном Петровичем Кузнецовым, то одну
страница 61
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894