сибирским очеркам большого значения. Он смотрел на них скорее как на замену личных писем, по которым будет, «как по нотам», рассказывать после возвращения. Но все же, подготавливая собрание сочинений, предполагал включить их, что видно из письма брату Александру Павловичу от 21 февраля 1899 г.: «В 1890 г. мои письма из Сибири. И их тоже можно переписать». Однако авторская помета на тетради (ЦГАЛИ), в которой переписаны сибирские очерки («В полное собрание не войдет»), свидетельствует о том, что, перечитав их, Чехов решил эти очерки не включать. Некоторые главы (целиком или частично) были перепечатаны из «Нового времени» в газетах: «Сибирский вестник» (1890, №№ 59, 91, 27 мая, 10 августа), «Восточное обозрение» (1890, №№ 23, 30, 34, 10 июня, 29 июля, 26 августа; 1891, № 4, 20 января).

Поездка Чехова через Сибирь на Сахалин совершалась в ту пору, когда вопрос о заселении Сибири стал злободневным; все чаще и чаще раздавались голоса протеста против произвола властей, бесправного положения ссыльных и каторжных, наводнения ими Сибири, против всего того, что тормозило нормальное развитие края. Эти вопросы особенно настойчиво ставились в сибирской прессе («Восточное обозрение», 1890, №№ 9, 17, 19, 22, 25 февраля, 29 апреля, 13 мая, 3 июня), несмотря на цензурные гонения. В 1880-е годы было прекращено издание газет «Сибирь», «Сибирская газета», сделано несколько предупреждений «Восточному обозрению» за опубликование материалов, обличавших полицейские власти и местную администрацию (ЦГАОР, ф. 102, делопроизв. 3, ед. хр. 156, 315, 701; ЦГИА, ф. 776, оп. 2, ед. хр. 2, 22, 24; оп. 8, ед. хр. 8, 37).

Местную прессу привлекли очерки Чехова, в которых автор ставил серьезные вопросы общерусского и местного значения: Сибирь и ссылка, причины переселенческого движения и положение русских переселенцев. Впечатления Чехова о Сибири во многом совпадали с впечатлениями В. Г. Короленко, проехавшего в 1880-х годах по этому «скорбному тракту», «настоящему складочному месту российской драмы» («Записные книжки». М., 1965, стр. 69).

Уже в сибирских очерках Чехов начал (а в сахалинских – продолжил) борьбу против пожизненности наказания, против насильственной колонизации Сибири ссыльными. Другие жизненные вопросы: убийственные дороги, произвол и развращенность местных властей, «окулачивание» некоторой части интеллигентных ссыльных и проч. – также были поставлены в сибирских очерках Чехова, и при этом он ссылался то на «станционные разговоры», к которым прислушивался, то на рассказы старожилов, то на личные впечатления о быте, нравах сибиряков. На основе этого в очерках создано множество портретов: ссыльных, чиновников, ямщиков, охотников, почтальонов, мастеров-умельцев, переселенцев.

Талантливость очерков Чехова не вызывала сомнения ни у столичных, ни у сибирских читателей. В них видели порою залоги будущих художественных произведений о сибирской жизни. «Почитываю Ваши „Из Сибири“ в „Новом времени“, – сообщал С. Филиппов Чехову зимой 1890 г. – … Воображаю, сколько собрали Вы интересного материала для будущих рассказов» (ГБЛ). «Какая могучая, чисто стихийная сила – Антон Чехов, – записал В. А. Тихонов в дневнике 24 июля 1890 г. – … Вот он теперь уехал на Сахалин и пишет с дороги свои корреспонденции, прочтешь и легче станет. Не оскудели мы, есть у нас талант, сделавший бы честь всякой эпохе» (ЛН, т. 68, стр. 496). На другой день, 25 июля 1890 г., И. Е. Репин писал В. В. Стасову: «Какое тут превосходное было письмо А. Чехова из Сибири!» (И. Е. Репин и
страница 320
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894