рассказывает в своем отчете про поручика ~ надзирателя перед наказанием. – Чехов передал этот рассказ близко к тексту статьи Н. Ядринцева («Исправительное значение сибирской ссылки»), который пользовался, по-видимому, тем же источником, что и Чехов, – отчетом Власова, до нас не дошедшим. «Евфонов своей необузданной жестокостью вызвал ожесточение каторжных; один из них убил надзирателя перед наказанием» («Голос», 1874, № 343, 12 декабря).В названной Чеховым статье Ядринцева есть одно место, созвучное словам героя чеховского рассказа «Гусев» – «человека неизвестного звания» Павла Ивановича: «Мы полагаем, что оторвать человека от родной местности, от всего ему близкого и перекинуть за тысячи верст, в ненавистную местность, обрекши на жалкое существование, – дело не легкое».] слабость которого, «с одной стороны, привела к тому, что казарма, в которой жили каторжные, обратилась в кабак с карточного игрой и вертеп преступлений разного рода, а с другой – порывистая его жестокость вызвала ожесточение со стороны каторжных. Один из преступников, желая избавиться от неумеренного количества розог, убил надзирателя перед наказанием».Теперешний начальник острова ген. Кононович всегда против телесных наказаний. Когда ему представляют на утверждение приговоры полицейских управлений и хабаровского суда, то он обыкновенно пишет: «Утверждаю, кроме телесного наказания». К сожалению, за недосугом, он очень редко бывает в тюрьмах и не знает, как часто у него на острове, даже в 200–300 шагах от его квартиры, секут людей розгами, и о числе наказанных судит только по ведомостям. Однажды, когда я сидел у него в гостиной, он в присутствии некоторых чиновников и одного приезжего горного инженера[833 - …он в присутствии ~ одного приезжего горного инженера – горного инженера Л. Бацевича (о нем в примеч. к стр. 135–137).] сказал мне:– У нас, на Сахалине, прибегают к телесным наказаниям чрезвычайно редко, почти никогда.]

В состав военно-полевого суда входят местные офицеры по назначению начальника острова; военно-судное дело вместе с приговором суда посылается на конфирмацию генерал-губернатору. В прежнее время приговоренные по два, по три года томились в карцерах, ожидая конфирмации, теперь же судьба их решается по телеграфу. Обычный приговор военно-полевого суда – смертная казнь через повешение. Генерал-губернатор иногда смягчает приговор, заменяя казнь ста плетями, прикованием к тачке и содержанием в разряде испытуемых без срока. Если приговорен к казни убийца, то приговор смягчается очень редко. «Убийц я вешаю», – сказал мне генерал-губернатор.

Накануне казни, вечером и ночью, приговоренного напутствует священник. Напутствие заключается в исповеди и беседе. Один священник рассказывал мне:[611 - Один священник рассказывал мне ~ боялся в темную комнату входить. – Рассказ священника Дуйской церкви Георгия Сальникова (о. Егора) или о. Ираклия о смертной казни, совершенной в сентябре 1885 г. См. упоминание о ней в газ. «Владивосток» (№ 38, 22 сентября). На этот номер газеты Чехов (по другому поводу) ссылается на стр. 354.]

«В начале моей деятельности, когда мне еще было 25 лет, пришлось мне однажды напутствовать в Воеводской тюрьме двух приговоренных к повешению за убийство поселенца из-за рубля сорока копеек. Вошел я к ним в карцер и струсил с непривычки; велел не затворять за собой дверей и не уходить часовому. А они мне:

– Не бойтесь, батюшка, мы вас не убьем. Садитесь.

Спрашиваю: где же сесть? Указывают на нары. Я сел на бочонок с водой, потом, набравшись
страница 278
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894