приезжал на Сахалин командированный инженер или ученый, то в его распоряжение давалось несколько солдат, которые заменяли ему лошадей. «Мне, – пишет горный инженер Лопатин,[548 - «Мне, – пишет горный инженер Лопатин» ~ «Горный журнал», 1870 г., № 10. – Чехов цитировал, выпустив целый кусок и не обозначив пропуска, «Рапорт…» И. А. Лопатина («Горный журнал», 1870, № 10, стр. 49). О Лопатине см. примеч. к стр. 135.] – имевшему в виду ходить в глуби сахалинской тайги, нечего было и думать о езде верхом и перевозке тяжестей вьючными. Даже пешком я с трудом перелезал через крутые горы Сахалина, покрытые то густым валежным лесом, то местным бамбуком. Таким образом мне пришлось пройти более 1600 верст пешком».[549 - Лопатин. Рапорт к г. генерал-губернатору Восточной Сибири. – «Горный журнал», 1870 г., № 10.] А за ним шли солдаты и тащили на себе его тяжелый груз.

Всё небольшое количество солдат было разбросано по западному, южному и юго-восточному побережьям; пункты, в которых они жили, назывались постами. Теперь уже брошенные и забытые, тогда эти посты играли такую же роль, как теперь поселения, и на них смотрели, как на задатки будущей колонии. В Муравьевском посту стояла стрелковая рота, в Корсаковском три роты 4-го сибирского батальона и взвод горной батареи, в прочих же постах, как, например, Мануйский или Сортунайский, было только по шести солдат. Шесть человек, отделенные от своей роты пространством в несколько сот верст, отданные под начало унтера или даже штатского человека, жили совершенными Робинзонами. Жизнь была дикая, крайне однообразная и скучная. Летом, если пост находился на берегу, приходило судно, оставляло солдатам провиант и уходило; зимою приезжал «попостить» их священник,[550 - …зимою приезжал «попостить» их священник ~ похожий больше на гиляка, чем на священника. – о. Симеон Казанский (поп Семен). См. о нем примеч. к стр. 301–302.] одетый в меховую куртку и штаны и по виду похожий больше на гиляка, чем на священника. Разнообразилась жизнь только несчастиями: то солдата уносило на сеноплавке в море, то задирал его медведь, то заносило снегом, нападали беглые, подкрадывалась цинга… Или же солдат, соскучившись сидеть в сарае, занесенном снегом, или ходить по тайге, начинал проявлять «буйство, нетрезвость, дерзость», или попадался в краже, растрате амуниции, или попадал под суд за неуважение, оказанное им чьей-нибудь содержанке-каторжной.[551 - В Корсаковском полицейском управлении я видел следующий, относящийся к 1870 г., «Список нижним чинам, находящимся в посте при Путятинских каменноугольных копях на р. Сортунае»:Василий Ведерников – за старшего, он же сапожник и за хлебопека и кашевара.Лука Пылков. Сменен со старшего за нерадение и был арестован за пьянство и дерзость.Харитон Мыльников. Не попался ни в чем, но ленив.Евграф Распопов – идиот и ни к какой работе не способен.Федор Чеглоков; Григорий Иванов – Попались в краже денег и при мне замечены в буйстве, нетрезвости и ослушании.Заведующий постом при Путятинских каменноугольных ломках на о. Сахалине. Губернский секретарьФ. Литке.] При разнообразии своих занятий солдат не успевал научиться военному делу и забывал то, чему был научен, а вместе с ним отставали и офицеры, и строевая часть находилась в самом плачевном состоянии. Смотры всякий раз сопровождались недоразумениями и выражением неудовольствия со стороны начальства.[552 - Н. См-ий рассказывает, что еще так недавно, в 1885 г., генерал, принимая в свое ведение сахалинские войска, спросил у одного
страница 253
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894