окрестности, с другой – море, спокойное, сияющее от солнца. На горе очень много могил и крестов. Вот два высоких креста рядом: это могилы Мицуля и смотрителя Селиванова,[538 - …это могилы Мицуля и смотрителя Селиванова – О М. С. Мицуле см. примеч. к стр. 71; о Селиванове – примеч. к стр. 163.] убитого арестантом. Маленькие кресты, стоящие на могилах каторжников, – все под один образец, и все немы. Мицуля будут еще помнить некоторое время, всех же этих, лежащих под маленькими крестами, убивавших, бегавших, бряцавших кандалами, никому нет надобности помнить. Разве только где-нибудь в русской степи у костра или в лесу старый обозчик станет рассказывать от скуки, как в их деревне разбойничал такой-то; слушатель, взглянув на потемки, вздрогнет, крикнет при этом ночная птица, – вот и все поминки.[539 - …в русской степи у костра или в лесу старый обозчик ~ вот и все поминки. – За несколько лет до написания этих строк Чехов создал аналогичную картину в повести «Степь» (см. т. VII Сочинений, стр. 64).] На кресте, где похоронен ссыльный фельдшер, стихи:

Прохожий! Пусть тебе напомнит этот стих,
Что всё на час под небесами, и т. д.

А в конце:

Прости, товарищ мой, до радостного утра![540 - Прохожий! Пусть тебе напомнит этот стих ~ под небесами Прости, товарищ мой, до радостного утра! – Перефразировка стихов Карамзина: «Все тленно в мире сем, жизнь смертных скоротечна» и «Покойся, милый прах, до радостного утра!» (Н. М. Карамзин. Полн. собр. стихотворений. М. – Л., 1966, стр. 112, 246).]

    Е. Федоров.
В свежевырытой могиле на четверть вода. Каторжные, запыхавшись, с потными лицами, громко разговаривая о чем-то, что не имело никакого отношения к похоронам, наконец, принесли гроб и поставили его у края могилы. Гроб дощатый, наскоро сбитый, некрашеный.

– Ну? – сказал один.

Быстро опущенный гроб хлюпнул в воду. Комья глины стучат по крыше, гроб дрожит, вода брызжет, а каторжные, работая лопатами, продолжают говорить про что-то свое, и Келбокиани, с недоумением глядя на нас и разводя руками, жалуется:

– Куда я теперь ребят дену? Возись с ними! Ходил к смотрителю, просил, чтобы дал бабу, – не дает!

Мальчик Алешка 3–4 лет, которого баба привела за руку, стоит и глядит вниз в могилу. Он в кофте не по росту, с длинными рукавами, и в полинявших синих штанах; на коленях ярко-синие латки.

– Алешка, где мать? – спросил мой спутник.

– За-а-копали! – сказал Алешка, засмеялся и махнул рукой на могилу.[541 - Из всего числа записанных мною православные составляют 86,5%, католики и лютеране вместе – 9%, магометане – 2,7%, остальные – иудеи и армяно-григориане. Раз в год приезжает из Владивостока ксендз,[809 - Раз в год приезжает из Владивостока ксендз ~ обращаются к православному священнику. – Судя по документам Д/В архива, с 1866 г. куратором римско-католической церкви Амурского края был ксендз Радзишевский Казимир Игнатьевич, род. в 1846 г., из дворян Гродненской губернии (ф. 1, оп. 1, ед. хр. 5023, л. 1). «Дивизионный ксендз Радзишевский живет в г. Николаевске на Амуре, объезжает край во время навигаций», – сообщали авторы путеводителя: А. Е. Прик, А. Д. Беляев. Владивосток и Южно-Уссурийский округ Приморской области. Путеводитель и справочная книга. СПб., 1891, стр. 82.] и тогда ссыльных католиков из обоих северных округов «гоняют» в Александровск, и это бывает как раз в весеннюю распутицу. Католики жаловались мне, что ксендз приезжает очень редко; дети подолгу остаются некрещеными, и многие родители, чтобы ребенок не умер без
страница 249
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894