невод сажен на 10 от берега, японцы оставили его в воде, потому что эти 10 сажен невод до того был наполнен сельдями, что, несмотря на все усилия 60 работников, они не могли более притянуть невод к берегу… Гребцы, закладывая весла для гребки, выбрасывали ими по несколько сельдей и жаловались, что они мешают грести».[790 - Буссе в своих записках говорит: «Японские невода часты ~ они мешают грести». – Чехов цитировал из дневника Н. В. Буссе («Остров Сахалин и экспедиция…», стр. 134).] Ход сельди и ловля ее японцами подробно описаны у Буссе и Мицуля.[791 - Ход сельди и ловля ее японцами подробно описаны у Буссе и Мицуля. – В книге Мицуля «Очерк острова Сахалина…» (стр. 44–46, 60, 113–117), в дневнике Буссе «Остров Сахалин и его экспедиция…» (стр. 133–134, 137). О рыбном промысле у японцев Чехов читал и в «Извлечении из письма…» И. А. Лопатина (стр. 106), и в книге И. С. Полякова («Путешествие на остров Сахалин…», стр. 77–81).]]

Нет возможности даже приблизительно определить, какое количество рыбы может быть поймано каждый раз во время ее хода в сахалинских реках и у побережьев. Тут годилась бы всякая очень большая цифра.

Во всяком случае, без преувеличения можно сказать, что при широкой и правильной организации рыбных ловель и при тех рынках, какие давно уже существуют в Японии и Китае, ловля периодической рыбы на Сахалине могла бы приносить миллионные доходы. Когда еще на юге Сахалина распоряжались японцы и рыбные ловли в их руках едва начинали развиваться, то уж рыба приносила около полумиллиона рублей ежегодно.[499 - Когда еще на юге Сахалина распоряжались японцы ~ около полумиллиона рублей ежегодно. – И. А. Лопатин писал: «Слышно, что от сахалинских промыслов японцы получают 100 тысяч ицибу чистого дохода, т. е. около 50 тыс. руб. серебром» («Извлечение из письма…» – «Отчет о действиях сибирского отделения и. Р. географич. общества». СПб., 1869, стр. 106).] По расчету Мицуля, добывание ворвани в южной части Сахалина требовало 611 котлов и до 15 000 саж. дров, и одна лишь сельдь давала 295 806 руб. в год.

С занятием Южного Сахалина русскими рыбные ловли перешли в стадий упадка, в котором находятся до сего дня. «Где недавно кипела жизнь, давая пищу инороднам-аинцам и солидные барыши промышленникам, – писал в 1880 г. Л. Дейтер,[500 - «Морская газета», 1880 г., № 3.] – там теперь почти пустыня».[501 - С занятием Южного Сахалина ~ там теперь почти пустыня. – Чехов цитировал статью Л. Дейтера «Торговля и промышленность Сахалина и рыбные ловли» («Морская газета», 1880, № 3, 19 января, стр. 7).] Рыбные ловли, производимые теперь в обоих северных округах нашими ссыльными, ничтожны, иначе их и назвать нельзя. Я был на Тыми, когда уже в верховьях шла кета и на зеленых берегах там и сям попадались одинокие фигуры рыболовов, вытаскивавших крючками на длинных палках полуживую рыбу. В последние годы администрация, ищущая заработков для поселенцев, стала делать им заказы на соленую рыбу. Поселенцы получают соль по льготной цене и в долг, тюрьма затем покупает у них рыбу по дорогой цене, чтобы поощрить их, но об этом их новом ничтожном заработке стоит упомянуть только потому, что тюремные щи из рыбы местного поселенческого приготовления, по отзывам арестантов, отличаются особо отвратительным вкусом и нестерпимым запахом. Ловить и заготовлять рыбу поселенцы не умеют, и никто их этому не учит; тюрьма в районе теперешних ловель забрала себе лучшие места, им же предоставила пороги и мели, где они рвут свои дешевые самоделковые сети о карчи и камни.
страница 233
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894