ссыльные наконец в состоянии сами прокормить себя и уже не нуждаются в затратах со стороны государства, другие же относились к сахалинскому земледелию скептически и решительно заявляли, что сельскохозяйственная культура на острове немыслима.[478 - …другие же ~ решительно заявляли, что сельскохозяйственная культура на острове немыслима. – Это, прежде всего, агроном Ф. И. Ружичко (см. о нем примеч. к стр. 277), а также авторы корреспонденций в газетах «Владивосток» (1884, № 32, 5 августа), «Дальний Восток» (1894, № 118, 26 октября), писавшие о принудительной сельскохозяйственной колонизации как о чем-то «похожем на военные поселения графа Аракчеева» («Дальний Восток», 1894, № 121, 2 ноября), о казовой стороне сахалинской колонизации, дутых цифрах в отчетах, «показных» арбузах, дынях и проч. («Владивосток», 1884, №№ 34, 36, 19 августа, 2 сентября).] Такое разногласие происходило оттого, что о сахалинском земледелии судили большею частью люди, которым истинное положение дела было незнакомо. Колония была основана на острове еще не исследованном; с научной точки зрения представлял он совершенную terram incognitam,[479 - неизвестную землю (лат.).] и об его естественных условиях и о возможности на нем сельскохозяйственной культуры судили только по таким признакам, как географическая широта, близкое соседство Японии, присутствие на острове бамбука, пробкового дерева и т. п. Для случайных корреспондентов, судивших чаще всего по первым впечатлениям, имели решающее значение хорошая или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах,[480 - Для случайных корреспондентов ~ имели решающее значение хорошая или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах… – Чехов напоминал о ранее названных им корреспонденциях Ф. М. Августиновича; в одной из них читаем: «Хозяйка дома угостила нас превкусным завтраком, состоящим из коровьего молока, густого, как сливки, сметаны, яиц и превосходного ржаного хлеба…» («Правительственный вестник», 1879, № 276, 11 декабря).] и то, попадали ли они сначала в такое мрачное место, как Дуэ, или в такое на вид жизнерадостное, как Сиянцы. Чиновники, которым вверена была сельскохозяйственная колония, в громадном большинстве до своего поступления на службу не были ни помещиками, ни крестьянами и с сельским хозяйством не были знакомы вовсе; для своих ведомостей они всякий раз пользовались только теми сведениями, которые собирали для них надзиратели. Местные же агрономы были малосведущи в своей специальности и ничего не делали, или же отчеты их отличались заведомою тенденциозностью, или же, попадая в колонию прямо со школьной скамьи, они на первых порах ограничивались одною лишь теоретическою и формальною стороной дела и для своих отчетов пользовались всё теми же сведениями, которые собирали для канцелярий нижние чины.[481 - В своей резолюции на отчете инспектора сельского хозяйства за 1890 год начальник острова говорит: «Наконец есть документ, может быть, далеко еще не совершенный, но основанный по крайней мере на данных наблюдения, сгруппированных специалистом и освещенных без желания кому-нибудь нравиться». Этот отчет он называет «первым шагом в этом направлении»; значит, все отчеты до 1890 г. писались с желанием кому-нибудь понравиться. Далее в своей резолюции ген. Кононович говорит, что единственным источником сведений о сельском хозяйстве на Сахалине служили до 1890 г. «праздные измышления».Чиновник-агроном на Сахалине называется инспектором сельского хозяйства.[777 - Чиновник-агроном на Сахалине называется
страница 222
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894