окружной начальник не позволял… – И. И. Белый (о нем – в примеч. к стр. 186).] не позволял уже никому селиться в Мицульке, и хорошо делал, так как земля здесь неважная и лугов хватает только на десять дворов. Теперь в селении 17 коров и 13 лошадей, не считая мелкого скота, и в казенной ведомости показаны 64 курицы, но всего этого не станет вдвое больше, если удвоить число дворов.

Говоря об особенностях селений южного округа, я забыл упомянуть еще об одной: здесь часто отравляются борцом (Aconitum Napellus). В Мицульке у поселенца Такового свинья отравилась борцом; он сжадничал и поел ее печенки, и едва не умер. Когда я был у него в избе, то он стоял через силу и говорил слабым голосом, но о печенке рассказывал со смехом, и по его всё еще опухшему, сине-багровому лицу можно было судить, как дорого обошлась ему эта печенка. Немного раньше его отравился борцом старик Коньков и умер, и дом его теперь пустует. Этот дом составляет одну из достопримечательностей Мицульки. Несколько лет тому назад бывший смотритель тюрьмы, Л.,[335 - Несколько лет тому назад бывший смотритель тюрьмы, Л. – Федор Павлович Линденбаум, смотритель Корсаковской тюрьмы в первой половине 1880-х годов. Как писали в газ. «Владивосток», в Корсаковске тюрьма была выстроена «заботами Линденбаума» (1883, № 32, 20 ноября). В 1884 г. Линденбаум был назначен смотрителем Дуйской тюрьмы; в 1886–88 гг. он начальник Александровского округа (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 217).] принявши какое-то вьющееся растение за виноград, доложил генералу Гинце, что в Южном Сахалине есть виноград, который с успехом можно культивировать. Генерал Гинце немедленно приказал узнать, нет ли среди арестантов человека, работавшего когда-либо на виноградниках. Такой скоро нашелся. Это был поселенец Раевский, мужчина, по преданию, очень высокого роста. Он объявил себя специалистом, ему поверили и на первом же отходящем пароходе отправили при бумаге из Александровского поста в Корсаковский. Тут его спросили: «Зачем приехал?» Он ответил: «Разводить виноград». Посмотрели на него, прочли бумагу и только плечами пожали. Виноградарь пошел бродить по округу, заломив шапку; так как он был командирован начальником острова, то не счел нужным явиться к смотрителю поселений. Произошло недоразумение. В Мицульке его высокий рост и достоинство, с каким он держал себя, показались подозрительными, его приняли за бродягу, связали и отправили в пост. Тут долго держали его в тюрьме и наводили справки, потом выпустили. В конце концов он поселился в Мицульке, здесь и умер, а Сахалин так и остался без виноградников. Дом Раевского пошел в казну за долг и был продан Конькову за 15 рублей. Старик Коньков, когда платил деньги за дом, лукаво подмигнул глазом и сказал окружному начальнику: «А вот, погодите, умру, и вы опять с этим домом хлопотать будете». И в самом деле, в скором времени отравился борцом, и теперь казне опять приходится возиться с домом.[336 - Один ссыльнокаторжный подал мне что-то вроде прошения[734 - Один ссыльнокаторжный подал мне что-то вроде прошения ~ Пост Корсаковский. – Фамилия этого ссыльнокаторжного, поэта Михаила Дмитриева, в книге не названа. Его «конфиденциальное» письмо (27 сентября 1890 г.), обличающее сахалинские порядки и нравы, и его стихи (ГБЛ) Чехов привез с Сахалина и многое использовал в книге. Реальные впечатления о сахалинской действительности и чувства каторжного: одиночество, отчаяние, жажда любви, добра, свободы, сознание предельного унижения человеческой личности – всё это является содержанием
страница 163
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894