а к какому-то неизвестному племени, которое, быть может, когда-то было могущественно и владело всей Азиею, теперь же доживает свои последние века на небольшом клочке земли в виде немногочисленного, но всё еще прекрасного и бодрого народа. Благодаря своей необыкновенной общительности и подвижности гиляки издавна успели породниться со всеми соседними народами, и потому встретить теперь гиляка pur sang,[276 - чистокровного (франц.).] без примеси монгольских, тунгусских или аинских элементов, почти невозможно. Лицо у гиляка круглое, плоское, лунообразное, желтоватого цвета, скуластое, немытое, с косым разрезом глаз и с жидкою, иногда едва заметною бородкой; волосы гладкие, черные, жесткие, собранные на затылке в косичку. Выражение лица не выдает в нем дикаря; оно у него всегда осмысленное, кроткое, наивно-внимательное; оно или широко, блаженно улыбается, или же задумчиво-скорбно, как у вдовы. Когда он со своею жидкою бородкой и с косичкой, с мягким, бабьим выражением стоит в профиль, то с него можно писать Кутейкина,[277 - …с него можно писать Кутейкина… – Кутейкин – учитель Митрофана в комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль».] и отчасти становится понятным, почему некоторые путешественники относили гиляков к кавказскому племени.

Желающих обстоятельно познакомиться с гиляками я отсылаю к специалистам-этнографам, например к Л. И. Шренку.[278 - К его превосходному сочинению «Инородцы Амурского края» приложены этнографическая карта и две таблицы с рисунками г. Дмитриева-Оренбургского; на одной из таблиц изображены гиляки.…отсылаю к специалистам-этнографам, например к Л. И. Шренку ~ две таблицы с рисунками г. Дмитриева-Оренбургского… – О Шренке см. в примеч. к стр. 143. Дмитриев-Оренбургский Николай Дмитриевич (1837–1897) окончил Академию художеств в 1863 г., получив звание классного художника; в 1868 г. – академика. Шренк в указанной книге рассказывал, что в экспедицию на Амур и Сахалин, снаряженную Академией наук в середине 1850-х годов под его (Шренка) руководством, был отправлен художник В. П. Поливанов, который сделал на месте много зарисовок из жизни и быта инородцев. Весь изобразительный материал был после возвращения «передан в руки известного художника Н. Дмитриева-Оренбургского для того, чтобы переработать, закончить и приспособить его к моему сочинению». Шренк сам проверял рисунки и удивлялся точности портретов гиляков и других народностей (СПб., 1883, стр. 9).] Я же ограничусь лишь теми частностями, которые характерны для местных естественных условий и которые могут дать прямо или косвенно указания, практически полезные для новичков-колонистов.

У гиляка крепкое, коренастое сложение; он среднего, даже малого роста. Высокий рост стеснял бы его в тайге. Кости у него толсты и отличаются сильным развитием всех отростков, гребней и бугорков, к которым прикрепляются мышцы, а это заставляет предполагать крепкие, сильные мышцы и постоянную, напряженную борьбу с природой. Тело у него худощаво, жилисто, без жировой подкладки; полные и тучные гиляки не встречаются. Очевидно, весь жир расходуется на тепло, которого так много должно вырабатывать в себе тело сахалинца, чтобы возмещать потери, вызываемые низкою температурой и чрезмерною влажностью воздуха. Понятно, почему гиляк потребляет в пище так много жиров. Он ест жирную тюленину, лососей, осетровый и китовый жир, мясо с кровью, всё это в большом количестве, в сыром, сухом и часто мерзлом виде, и оттого, что он ест грубую пищу, места прикрепления жевательных мышц у него необыкновенно развиты и
страница 137
Чехов А.П.   Из Сибири. Остров Сахалин. 1889-1894