Вечер теплый, тихий, темный Чуть светил шафраном в Ниле.

У нубийских черных хижин Кто-то пел, томясь бесстрастно: "Я тоскую, я печальна Оттого, что я прекрасна..."

Мыши реяли, дрожали, Буйвол спал в прибрежном иле, Пахло горьким дымом хижин, Чуть светили звезды в Ниле. 12.IX.15

* * *

В жарком золоте заката Пирамиды, Вдоль по Нилу, на утеху иностранцам, Шелком в воду светят парусные лодки И бежит луксорский белый пароход. Это час, когда за Нилом пальмы четки, И в Каире блещут стекла алым глянцем, И хедив в ландо катается, и гиды По кофейням отдыхают от господ.

А сиреневые дали Нила к югу, К дикой Нубии, к Порогам, смутны, зыбки И все так же миру чужды, заповедны, Как при Хуфу, при Камбизе... Я привез Лук оттуда и колчан зелено-медный, Щит из кожи бегемота, дротик гибкий, Мех пантеры и суданскую кольчугу, Но на что все это мне - вопрос. 13.IX.51

(*377)

* * *

Что ты мутный, светел-месяц? Что ты низко в небе ходишь, Не по-прежнему сияешь На серебряные снеги?

Не впервой мне, месяц, видеть, Что окно ее высоко, Что краснеет там лампадка За шелковой занавеской.

Не впервой я ворочаюсь Из кружала наглый, пьяный И всю ночь сижу от скуки Под Кремлем с блаженным Ваней.

И когда он спит - дивуюсь! А ведь кволый да и голый... Все смеется, все бормочет, Что башка моя на плахе Так-то весело подскочит! 13.IХ.15 Васильевское

КАЗНЬ

Туманно утро красное, туманно, Да все светлей, белее на восходе, За темными, за синими лесами, За дымными болотами, лугами... Вставайте, подымайтесь, псковичи!

Роса дождем легла на пыль, На крыши изб, на торг пустой, На золото церковных глав, (*378) На мой помост средь площади... Точите нож, мочите солью кнут!

Туманно солнце красное, туманно, Кровавое не светит и не греет Над мутными, над белыми лесами, Над росными болотами, лугами... Орите позвончее, бирючи!

- Давай, мужик, лицо умыть, Сапог обуть, кафтан надеть. Веди меня, вали под нож В единый мах - не то держись: Зубами всех заем, не оторвут! 13.IХ.15

ШЕСТИКРЫЛЫЙ Мозаика в Московском соборе

Алел ты в зареве Батыя И потемнел твой жуткий взор. Ты крылья рыже-золотые В священном трепете простер.

Узрел ты Грозного юрода Монашеский истертый шлык И навсегда в изгибах свода Застыл твой большеглазый лик. 14.IX.15

ПАРУС

Звездами вышит парус мой, Высокий, белый и тугой, Лик богоматери меж них Сияет, благостен и тих.

(*379) И чт`о мне в том, что берега Уже уходят от меня! Душа полна, душа строга И тонко светятся рога Младой луны в закате дня. 14.IX.15

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

По лесам бежала божья мать, Куньей шубкой запахнув младенца. Стлалось в небе божье полотенце, Чтобы ей не сбиться, не плутать.

Холодна, морозна ночь была, Дива дивьи и эту ночь творились: Волчьи очи зеленью дымились, По кустам сверкали без числа.

Две седых медведицы в лугу На дыбах боролись в ярой злобе, Грызлись, бились и мотались обе, Тяжело топтались на снегу.

А в дремучих зарослях, впотьмах, Жались, табунились и дрожали, Белым паром из ветвей дышали Звери с бородами и в рогах.

И огнем вставал за лесом меч Ангела, летевшего к Сиону, К золотому Иродову трону, Чтоб главу на Ироде отсечь. 21.Х.15

(*380)

СКАЗКА О КОЗЕ

Это волчьи глаза или звезды - в стволах на краю

перелеска?

Полночь, поздняя осень, мороз. Голый дуб надо мной весь трепещет от звездного блеска,

Под ногою сухое хрустит серебро.

Затвердели, как камень, тропинки, за лето набитые.

Ты одна, ты одна, страшной сказки осенней Коза! Расцветают, горят на железном
страница 10
Бунин И.А.   Стихотворения 1912-1917