тяжкий гроб.

— О, любимый, мы не одни!
О, несчастный, гаси огни!..

— Отгони непонятный страх —
Это кровь прошумела в ушах.

Близок вой похоронных труб,
Смутен вздох охладевших губ:

— Мой красавец, позор мой, бич….
Ночь бросает свой мглистый клич,

Гаснут свечи, глаза, слова…
— Ты мертва наконец, мертва!

Знаю, выпил я кровь твою…
Я кладу тебя в гроб и пою,—

Мглистой ночью о нежной весне
Будет петь твоя кровь во мне!

Октябрь 1909 (Июль 1914)



9

Над лучшим созданием божьим
Изведал я силу презренья.
Я палкой ударил ее.

Поспешно оделась. Уходит.
Ушла. Оглянулась пугливо
На сизые окна мои.

И нет ее. В сизые окна
Вливается вечер ненастный,
А дальше, за мраком ненастья,

Горит заревая кайма.
Далекие, влажные долы
И близкое, бурное счастье!

Один я стою и внимаю
Тому, что мне скрипки поют.
Поют они дикие песни

О том, что свободным я стал!
О том, что на лучшую долю
Я низкую страсть променял!

13 марта 1910 (21 февраля 1914)



«О, я хочу безумно жить…»

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!

Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне,—
Быть может, юноша веселый
В грядущем скажет обо мне:

Простим угрюмство — разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь — дитя добра и света,
Он весь — свободы торжество!

5 февраля 1914



«Я — Гамлет. Холодеет кровь…»

Я — Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце — первая любовь
Жива — к единственной на свете.

Тебя, Офелию мою,
Увел далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.

6 февраля 1914



«Ты помнишь? В нашей бухте сонной…»

Ты помнишь? В нашей бухте сонной
Спала зеленая вода,
Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.

Четыре — серых. И вопросы
Нас волновали битый час,
И загорелые матросы
Ходили важно мимо нас.

Мир стал заманчивей и шире,
И вдруг — суда уплыли прочь.
Нам было видно: все четыре
Зарылись в океан и в ночь.

И вновь обычным стало море,
Маяк уныло замигал,
Когда на низком семафоре
Последний отдали сигнал…

Как мало в этой жизни надо
Нам, детям, — и тебе и мне.
Ведь сердце радоваться радо
И самой малой новизне.

Случайно на ноже карманном
Найди пылинку дальних стран —
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман!

1911-6 февраля 1914

Aber Wrack, Finistere



ЖИЗНЬ МОЕГО ПРИЯТЕЛЯ



1

Весь день — как день: трудов исполнен малых
       И мелочных забот.
Их вереница мимо глаз усталых
       Ненужно проплывет.

Волнуешься, — а в глубине покорный:
       Не выгорит — и пусть.
На дне твоей души, безрадостной и черной,
       Безверие и грусть.

И к вечеру отхлынет вереница
       Твоих дневных забот.
Когда ж в морозный мрак засмотрится столица
       И полночь пропоет,—

И рад бы ты уснуть, но — страшная минута!
       Средь всяких прочих дум —
Бессмысленность всех дел, безрадостность уюта
       Придут тебе на ум.

И тихая тоска сожмет так нежно горло:
       Ни охнуть, ни вздохнуть,
Как будто ночь на всё проклятие простерла,
       Сам дьявол сел на грудь!

Ты вскочишь и бежишь на улицы глухие,
       Но некому помочь:
Куда ни повернись — глядит в глаза пустые
       И провожает —
страница 2
Блок А.А.   Стихотворения 1914 года