буду смотреть на Зарю
Лишь с теми, кого полюблю.

Сентябрь 1906


* * *



«Передвечернею порою…»

Передвечернею порою
Сходил я в сумерки с горы,
И вот передо мной — за мглою —
Черты печальные сестры.

Она идет неслышным шагом,
За нею шевелится мгла,
И по долинам, по оврагам
Вздыхают груди без числа.

«Сестра, откуда в дождь и холод
Идешь с печальною толпой,
Кого бичами выгнал голод
В могилы жизни кочевой?»

Вот подошла, остановилась
И факел подняла во мгле,
И тихим светом озарилось
Всё, что незримо на земле.

И там, в канавах придорожных,
Я, содрогаясь, разглядел
Черты мучений невозможных
И корчи ослабевших тел.

И вновь опущен факел душный,
И, улыбаясь мне, прошла —
Такой же дымной и воздушной,
Как окружающая мгла.

Но я запомнил эти лица
И тишину пустых орбит,
И обреченных вереница
Передо мной всегда стоит.

Сентябрь 1906



ХОЛОДНЫЙ ДЕНЬ

Мы встретились с тобою в храме
И жили в радостном саду,
Но вот зловонными дворами
Пошли к проклятью и труду.

Мы миновали все ворота
И в каждом видели окне,
Как тяжело лежит работа
На каждой согнутой спине.

И вот пошли туда, где будем
Мы жить под низким потолком,
Где прокляли друг друга люди,
Убитые своим трудом.

Стараясь на запачкать платья,
Ты шла меж спящих на полу;
Но самый сон их был проклятье,
Вон там — в заплеванном углу…

Ты обернулась, заглянула
Доверчиво в мои глаза…
И на щеке моей блеснула,
Скатилась пьяная слеза.

Нет! Счастье — праздная забота,
Ведь молодость давно прошла.
Нам скоротает век работа,
Мне — молоток, тебе — игла.

Сиди, да шей, смотри в окошко,
Людей повсюду гонит труд,
А те, кому трудней немножко,
Те песни длинные поют.

Я близ тебя работать стану,
Авось, ты не припомнишь мне,
Что я увидел дно стакана,
Топя отчаянье в вине.

Сентябрь 1906



В ОКТЯБРЕ

Открыл окно. Какая хмурая
     Столица в октябре!
Забитая лошадка бурая
     Гуляет на дворе.

Снежинка легкою пушинкою
     Порхает на ветру,
И елка слабенькой вершинкою
     Мотает на юру.

Жилось легко, жилось и молодо —
     Прошла моя пора.
Вон — мальчик, посинев от холода,
     Дрожит среди двора.

Всё, всё по-старому, бывалому,
     И будет как всегда:
Лошадке и мальчишке малому
     Не сладки холода.

Да и меня без всяких поводов
     Загнали на чердак.
Никто моих не слушал доводов,
     И вышел мой табак.

А всё хочу свободной волею
     Свободного житья,
Хоть нет звезды счастливой более
     С тех пор, как запил я!

Давно звезда в стакан мой канула,—
     Ужели навсегда?..
И вот душа опять воспрянула:
     Со мной моя звезда!

Вот, вот — в глазах плывет манящая,
     Качается в окне…
И жизнь начнется настоящая,
     И крылья будут мне!

И даже всё мое имущество
     С собою захвачу!
Познал, познал свое могущество!..
     Вот вскрикнул… и лечу!

Лечу, лечу к мальчишке малому,
     Средь вихря и огня…
Всё, всё по-старому, бывалому,
     Да только — без меня!

Сентябрь 1906


* * *



«Шлейф, забрызганный звездами…»

Шлейф, забрызганный звездами,
Синий, синий, синий взор.
Меж землей и небесами
Вихрем поднятый костер.

Жизнь и смерть в круженьи вечном,
Вся — в шелках тугих —
Ты — путям открыта млечным,
Скрыта в тучах грозовых.

Пали душные
страница 6
Блок А.А.   Стихотворения 1906 года