покорствует во всем.

За ним она, как лань ручная,

Повсюду ходит. То четой

Приемлет их в полдневный зной

Густая сень дубровы сонной,

То зазовет дремучий бор,

То приглашают гроты гор

В свой сумрак неги благосклонной;

Но чаще сходятся они

В долу соседственном, глубоком.

В густой рябиновой сени

Над быстро льющимся потоком

Они садятся на траву.

Порой любовник в томной лени

Послушной деве на колени

Кладет беспечную главу

И легким сном глаза смыкает.

Дух притаив, она внимает

Дыханью друга своего;

Древесной веткой отвевает

Докучных мошек от него;

Его волнистыми власами

Играет детскими перстами.

Когда ж подымется луна

И дикий край под ней задремлет,

В приют укромный свой она

К себе на одр его приемлет.

Но дева нежная моя

Томится тайною тоскою.

Раз обычайною порою

У вод любимого ручья

Они сидели молчаливо.

Любовник в тихом забытьи

Глядел на светлые струи,

Пред ним бегущие игриво.

Дорогой сорванный цветок

Он как-то бросил в быстрый ток.

Вздохнула дева молодая,

На Друга голову склоня.

"Так, - прошептала, - и меня,

Миг полелея, полаская,

Так на погибель бросишь ты!"

Уста незлобной красоты

Улыбкой милой улыбнулись,

Но скорбь взяла-таки свое,

И на ресницах у нее

Невольно слезы навернулись.

Она косынкою своей

Их отерла и, веселей

Глядеть стараяся на друга:

"Прости! Безумная тоска!

Сегодня жизнь моя сладка,

Сегодня я твоя подруга,

И завтра будешь ты со мной,

И день еще, и, статься может,

Я до разлуки роковой

Не доживу, господь поможет!"

Невинной нежностью не раз

Она любовника смущала

И сожаленье в нем подчас

И угрызенье пробуждала;

Но чаще, чаще он скучал

Ее любовию тоскливой

И миг разлуки призывал

Уж как свободы миг счастливый

Не тщетно!

Буйный швед опять

Не соблюдает договоров,

Вновь хочет с русским испытать

Неравный жребий бранных споров.

Уж переходят за Кюмень

Передовые ополченья,

Война, война! Грядущий день

День рокового разлученья.

Нет слез у девы молодой.

Мертва лицом, мертва душой,

На суету походных сборов

Глядит она: всему конец! .

На ней встревоженный хитрец

Остановить не смеет взоров.

Сгустилась ночь. В глубокий сон

Все погрузилося. Унылый,

В последний раз идет он к милой.

Ей утешенья шепчет он,

Ее лобзает он напрасно.

Внимает, чувства лишена;

Дает лобзать себя она,

Но безответно, безучастно!

Мечтанья все бежали прочь.

Они томительную ночь

В безмолвной горести проводят.

Уж в путь зовет сиянье дня,

Уже ретивого коня

Младому воину подводят,

Уж он садится. У дверей

Пустынной хижины своей

Она стоит, мутна очами.

Девица бедная, прости!

Уж по далекому пути

Он поскакал. Уж за холмами

Не виден он твоим очам...

Согнув колена, к небесам

Она сперва воздела руки,

За ним простерла их потом

И в прах поверглася лицом

С глухим стенаньем смертной муки.

Сковал потоки зимний хлад,

И над стремнинами своими

С гранитных гор уже висят

Они горами ледяными.

Из-под одежды снеговой

Кой-где вставая головами,

Скалы чернеют за скалами.

Во мгле волнистой и седой

Исчезло небо. Зашумели,

Завыли зимние метели.

Что с бедной девицей моей?

Потух огонь ее очей;

В ней Эды прежней нет и тони,

Изнемогает в цвете дней;
страница 5