дней.

Елецкой мыслил промежутком;

Полней других созрел рассудком

Он в самом опыте страстей,

И наконец среди пороков,

Кипевших роем вкруг него,

И ядовитых их уроков,

И омраченья своего

В душе сберег он чувства пламя.

Елецкой битву проиграл,

Но, побежденный, спас он знамя

И пред самим собой не пал.

Глава 3

Незамечаем и неведом,

За милою бродил он следом;

В тени задумчивых дубов

Прекрасных пресненских прудов,

В аллеях стриженых бульвара,

Между красавиц городских

Искал он девы дум своих.

Не для блистательного дара

Актеров наших посещал

Он душный театральный зал

Елецкой, сцену забывая,

С той ложи не сводил очей,

В которой Вера молодая

Сидела, изредка встречая

Взор, остановленный на ней.

Вкусив неполное свиданье,

Елецкой приходил домой

Исполнен мукою двойной;

Но, полюбив свое страданье,

Такой же встречи с новым днем

Искал в безумии своем.

Однажды... погасал, свежея,

Июльский день. Бульвар Тверской

Дремал под нисходящей мглой;

Пустела длинная аллея;

Царица тишины и сна,

Высоко поднялась луна.

Но со знакомыми своими

Еще, в болтливом забытьи,

Сидела Вера на скамье.

В соседстве, не замечен ими,

За липой темной и густой,

Стоял влюбленный наш герой.

Перчатку Вера уронила.

Поспешно поднял он ее

И подал ей. Лицо свое

К нему с испугом обратила

Младая дева. Разговор

Прервав, на нем остановила

Встревоженный, но долгий взор.

Судьбу, душой своей довольной,

Он и за то благодарил.

Елецкой Веру поразил

Своей услугой своевольной,

И, хоть на час, ее мечта

Им, верно, будет занята.

Что ж! и сомнительное счастье

Мгновенных, бедных этих встреч

Ему осеннее ненастье

Не позамедлило пресечь.

Покрылось небо облаками;

Дождь бесконечный ливмя лил;

И вот мороз его сменил.

Застыли воды, снег клоками

На мостовую повалил,

Пришла зима. Свистя, крутится

Метель на пресненских прудах,

На обнаженных деревах

Бульвара иней серебрится.

Там, где недавнею порой

Гуляли грации толпой,

Какой-нибудь жандарм усатый,

Шагая, шпорами стучит;

С метлой стоит мужик брадатый,

Иль школьник с сумкою бежит.

Для балов, вечеров при этом

Театр оставлен модным светом.

Елецкой мрачен и сердит...

Но вот в известном маскараде

Должна быть Вера. Ожил он

И в полнадежде, в полдосаде

Лелеет деятельный сон.

Живая музыка играет;

Кадрили вьются ей под лад,

Кипит, пестреет маскарад.

В его затею не вступает,

И кстати, большинство гостей;

В тени их он еще видней.

Призраки всех веков и наций,

Гуляют феи, визири,

Полишинели, дикари,

Их мучит бес мистификаций;

Но не выходит хитрых фраз:

"Я знаю вас! я знаю вас!.."

Ни у кого для продолженья

Недостает воображенья.

Признаться надобно: не нам,

Сугробов северных сынам,

Приноровляться к детям юга?

Метелей дух не создал нас

Для их блистательных проказ.

К чему неловкая натуга?

Мы сохраняем холод свой

В приемах живости чужой.

Елецкой из ряду выходит

И Веру чуть с ума не сводит.

Успел разведать он о ней

Довольно этих мелочей,

В которых тайны роковые

Девицы видят молодые.

В словах запутанных своих

Он намекает ей о них;

И, удивленья и смущенья

Полна, горит она лицом

И вот выходит из терпенья.

"Я как обманутая сном!
страница 14