возник, Вполне торжественный и дикой,Костями бы среди своих забав Содроглась ветреная младость, Играющий младенец, зарыдав, Игрушку б выронил, и радость Покинула б чело его навек, И заживо б в нем умер человек!

Зови ж теперь на праздник честный мир! Спеши, хозяин тороватый! Проси, сажай гостей своих за пир

3атейливый, замысловатый! Что лакомству пророчит он утех!

Каким разнообразьем брашен Блистает он!.. Но вкус один на всех

И как могила, людям страшен; Садись один и тризну соверши По радостям земным твоей души!

Какое же потом в груди твоей Ни водворится озаренье, Чем дум и чувств ни разрешится в ней Последнее вихревращенье Пусть в торжеств насмешливом своем Ум бесполезный сердца трепет Угомонит и тщетных жалоб в нем Удушит запоздалый лепет, И примешь ты, как лучший жизни клад. Дар опыта, мертвящий душу хлад.

Иль, отряхнув видения земли Порывом скорби животворной, Ее предел завидя издали, Цветущий брег за мглою черной, Возмездии край, благовестящим снам Доверясь чувством обновленным. И бытия мятежным голосам, В великом гимне примиренным, Внимающий, как арфам, коих строй Превыспренний не понят был тобой,

Пред промыслом оправданным ты ниц Падешь с признательным смиреньем,

С надеждою, не видящей границ, И утоленным разуменьем,Знай, внутренней своей вовеки ты Не передашь земному звуку И легких чад житейской суеты

Не посвятишь в свою науку; Знай, горняя иль дольная, она Нам на земле не для земли дана.

Вот буйственно несется ураган, И лес подъемлет говор шумный, И пенится, и ходит океан, И в берег бьет волной безумной; Так иногда толпы ленивый ум Из усыпления выводит Глас, пошлый глас, вещатель общих дум, И звучный отзыв в ней находит, Но не найдет отзыва тот глагол, Что страстное земное перешел.

Пускай, приняв неправильный полет И вспять стези не обретая, Звезда небес в бездонность утечет;

Пусть заменит ее другая; Не явствует земле ущерб одной,

Не поражает ухо мира Падения ее далекий вой,

Равно как в высотах эфира Ее сестры новорожденный свет И небесам восторженный привет!

Зима идет, и тощая земля В широких лысинах бессилья, И радостно блиставшие поля

Златыми гласами обилья, Со смертью жизнь, богатство с нищетой Все образы годины бывшей Сровняются под снежной пеленой, Однообразно их покрывшей,

Перед тобой таков отныне свет, Но в нем тебе грядущей жатвы нет!

На что вы, дни! Юдольный мир явленья Свои не изменит! Все ведомы, и только повторенья Грядущее сулит. Недаром ты металась и кипела, Развитием спеша, Свой подвиг ты свершила прежде тела, Безумная душа! И, тесный круг подлунных впечатлений Сомкнувшая давно, Под веяньем возвратных сновидений Ты дремлешь; а оно Бессмысленно глядит, как утро встанет, Без нужды ночь смени,

Как в мрак ночной бесплодный вечер канет, Венец пустого дня!

1840

НА ПОСЕВ ЛЕСА

Опять весна; опять смеется луг, И весел лес своей младой одеждой, И поселян неутомимый плуг Браздит поля с покорством и надеждой.

Но нет уже весны в душе моей, Но нет уже в душе моей надежды, Уж дольный мир уходит от очей, Пред вечным днем я опускаю вежды.

Уж та зима главу мою сребрит, Что греет сев для будущего мира, Но праг земли не перешел пиит,К ее сынам еще взывает лира.

Велик господь! Он милосерд, но прав: Нет на земле ничтожного мгновенья; Прощает он безумию забав, Но никогда пирам злоумышленья.

Кого измял души моей порыв, Тот вызвать мог меня на бой кровавый, Но, подо мной сокрытый ров изрыв, Свои рога венчал он падшей славой!

Летел душой я
страница 9
Баратынский Е.А.   Из книги Русская элегия XVIII-начала XX века