Была ему звездная книга ясна, И с ним говорила морская волна. Изведан, испытан им весь человек! И ежели жизнью земною Творец ограничил летучий наш век И нас за могильной доскою, За миром явлений, не ждет ничего,Творца оправдает могила его. И если загробная жизнь нам дана, Он, здешний, вполне отдышавший И в звучных, глубоких отзывах сполна Все дольное долу отдавший, К предвечному легкой душой возлетит, И в небе земное его не смутит. 1832

x x x Когда исчезнет омраченье Души болезненной моей? Когда увижу разрешенье Меня опутавших сетей? Когда сей демон, наводящий На ум мой сон, его мертвящий, Отыдет, чадный, от меня И я увижу луч блестящий Всеозаряющего дня?

Освобожусь воображеньем, И крылья духа подыму, И пробужденным вдохновеньем Природу снова обниму? Вотще ль мольбы? Нанрасны ль пени? Увижу ль снова ваши сени, Сады поэзии святой? Увижу ль вас, ее светила? Вотще! я чувствую: могила Меня живого приняла И, легкий дар мой удушан, На грудь мне дума роковая Гробовой насыпью легла. 1835

ОСЕНЬ И вот сентябрь! Замедли свой восход, Сияньем хладным солнце блещет, И луч его в зерцале зыбком вод Неверным золотом трепещет. Седая мгла виется вкруг холмов, Росой затоплены равнины; Желтеет сень кудрявая дубов, И красен круглый лист осины; Смолкли птиц живые голоса, Безмолвен лес, беззвучны небеса!

И вот сентябрь! И вечер года к нам Подходит. На поля и горы Уже мороз бросает по утрам Свои сребристые узоры. Пробудится ненастливый Эол; Пред ним помчится прах летучий, Качайся, завоет роща, дол Покроет лист ее падучий, И набегут на небо облака, И, потемнев, запенится река. Прощай, прощай, сияние небес! Прощай, прощай, краса природы! Волшебного шептанья полный лес, Златочешуйчатые воды! Веселый сон минутных летних нег! Вот эхо и рощах обнаженных Секирою тревожит дровосек, И скоро, снегом убеленных, Своих дубров и холмов зимний вид Застылый ток туманно отразит. А между тем досужий селянин Плод годовых трудов сбирает; Сметав в стога скошенный злак долин, С серпом он в поле поспешает. Гуляет серп. На сжатых бороздах Снопы стоят в копнах блестящих Иль тянутся вдоль жнивы, на возах, Под тяжкой ношею скрыпящнх, И хлебных скирд золотоверхий град Подъемлется кругом крестьянских хат Дни сельского, святого торжества! Овины весело дымятся, И цеп стучит, и с шумом жернова Ожившей мельницей крутятся Иди, зима! На строги дни себе Припас оратай много блага: Отрадное тепло в его избе, Хлеб-соль и пенистая брага: С семьей своей вкусит он без забот Своих трудов благословенный плод! А ты, когда вступаешь в осень дней, Оратай жизненного поля, И пред тобой во благостыне всей Является земная доля; Когда тебе житейские бразды, Труд бытия вознаграждая, Готовятся подать свои плоды, И спеет жатва дорогая, И в зернах дум ее сбираешь ты, Судеб людских достигнув полноты.Ты так же ли, как земледел, богат? И ты, как он, с надеждой сеял, И ты, как он, о дальнем дне наград Сны позлащенные лелеял... Любуйся же, гордись восставшим им! Считай свои приобретенья!.. Увы! к мечтам, страстям, трудам мирским Тобой скопленные презренья, Язвительный, неотразимый стыд Души твоей обманов и обид! Твой день взошел, и для тебя ясна Вся дерзость юных легковерии; Испытана тобою глубина Людских безумств и лицемерий. Ты, некогда всех увлечений друг, Сочувствий пламенный искатель, Блистательных туманов царь - и вдруг Бесплодных дебрей созерцатель, Один с тоской, которой смертный стон Едва твоей гордыней задушен.

Но если бы негодованья крик, Но если б вопль тоски великой Из глубины сердечный
страница 8
Баратынский Е.А.   Из книги Русская элегия XVIII-начала XX века